Чарльз рассмеялся, и это был тихий счастливый звук.
Так он смеялся только в кругу друзей.
— Омеги не покорные, — сказал Чарльз Мэгги. — У некоторых из них даже есть чувство юмора. И они дразнят тех, кто о них беспокоится, потому что они крутятся вокруг больших плохих волков. Не волнуйся, Анна часто со мной спорит. Она даже может постоять за себя перед моим отцом.
— С Браном? — Мэгги посмотрела на Анну так, словно у той выросли рога.
Анна скромно ответила:
— Рядом с моим свекром не хватает людей, готовых с ним спорить. Это пошло бы ему на пользу.
— Я недооценила тебя, — сказала Мэгги. — Прости.
В ее голосе не слышалось сожаления. Чарльз мог подумать, что Мэгги беспокоилась об Анне, но Анна знала, что это не так. Она могла распознать ревность.
Анна знала многих очень старых людей, которые выглядели так, будто им было двадцать пять, а не двести или больше лет. Она усвоила урок о том, что как бы человек ни выглядел снаружи, внутри он может быть совсем другим. Внутри Мэгги скрывалась женщина, которая все еще испытывала чувства к Чарльзу.
— Обычно люди смотрят на меня и думают, что я легкомысленная, — признала Анна. — Так что ты не первая. — Она любила Чарльза, и, поскольку он принадлежал ей, то могла постараться и быть любезной. — Но ты беспокоилась, и это мило с твоей стороны. Так что все хорошо.
Они со старухой обменялись одинаково неискренними улыбками. Анне очень хотелось закатить глаза и показать язык.
Мэгги провела их в апартаменты с гостиной, спальней и ванной.
— Когда освежитесь, спускайтесь на кухню. Ты еще помнишь туда дорогу, Чарльз?
— Помню, — сказал он. — Мы скоро придем.
Анна сходила в ванную, чтобы умыться, и быстро вернулась в спальню. Мэгги уже ушла. Чарльз направился в ванную, чтобы освежиться.
Когда он вошел в спальню, Анна сказала как можно более нейтральным тоном:
— Ты нравишься Мэгги.
Он понял, что она имела в виду.
— Когда-то мы встречались, — мрачно ответил Чарльз. — Хотя «встречались» — слишком формальное слово для наших отношений. «Флирт» — лучше, но слишком легкомысленное описание. Мы поняли, что не подходим друг другу, и они с Джозефом поженились. Кажется, это было в тысяча девятьсот шестьдесят втором году. Хотя я могу ошибаться в дате.
Анна услышала в его голосе печаль за друзей, которые состарились и скоро умрут, а он нет. Она сама еще не испытала этого, но понимала, что, скорее всего, увидит, как ее отец и брат состарятся и умрут, а она все еще будет выглядеть как двадцатилетняя. Из разговоров с Браном, Анна знала, что Чарльз никогда не связывался с человеческими женщинами. До Анны он практически не заводил серьезных отношений ни с одной женщиной. Возможно, причиной была Мэгги.
***
Чарльз знал планировку дома, за последние двадцать лет он почти не изменился. Появилось несколько новых картин, сменились ковры, но в основном все осталось по-прежнему.
Несмотря на свои слова, Мэгги встретила их на верхней площадке лестницы. Чарльз помнил, какая она была в молодости. У нее были такой же огненный взгляд и прямая осанка, из-за которой люди уступали ей дорогу.
Чарльз позволил женщинам первыми пройти в главные комнаты дома. Мэгги шла впереди, ее спина была напряженной и излучала враждебность. Он не сомневался, что Мэгги решила, что он не любил Анну, и это очень необычная реакция на его жену-омегу. Поскольку Анну это не беспокоило, он не стал обращать на это внимания. Несмотря на решимость братца волка защищать ее от всего, что может причинить ей дискомфорт, Анна доказала, что вполне способна защитить себя сама.
Братец волк был согласен с Чарльзом в том, что защита Анны от всего на свете принесет ей больше вреда, чем пользы. Но это не помешало волку испытывать недовольство по отношению к Мэгги.
— Я не могу найти свой телефон, — раздался на кухне смутно знакомый мужской голос. — Он был у меня сегодня утром. Ты его не видел?
— Я не слежу за твоими игрушками, Кейдж, — сказал Хостин. — Но если бы следил, то мог бы увидеть их в прачечной сегодня утром.
— Я нашла его и положила на телефонный столик в коридоре, — объявила Мэгги, входя на кухню. — Я подумала, что ты сначала посмотришь там. Я принесу его.
Чарльз положил руку на плечо Анны и вошел в просторную кухню одновременно с ней.
Увидев сорокалетнюю версию Джозефа, Чарльз почувствовал себя так, будто его ударили под дых. В последний раз, когда он видел Кейджа, тот был молодым человеком, и сходство не было таким очевидным. Кейдж улыбнулся матери улыбкой Джозефа.