— Что случилось? — стремительно просыпаясь, спрашиваю я, хотя догадываюсь, в чём дело. Корельский не стал откладывать свои планы в дальний ящик, и уже действует.
— Ты ещё спрашиваешь, сучка мелкая?
Глава 7
— Если это твоих рук дело, тебе никто не поможет, дрянь! Покалечу! Изуродую! — Зинин так орёт в трубку, что я, словно вживую, представляю, как брызгает его слюна, багровеет лицо.
— Пётр Евг…
— Только посмей рыпнуться! И ты знаешь, что я сделаю!
— Пётр Евгеньевич? Пётр Евгеньевич? — шепчу я, потому что голос опять отказывает.
Но в динамиках уже тишина. Он бросил трубку, и перезванивать ему — чистое самоубийство. Да и бессмысленно.
Мне в прямом смысле становится дурно. Тошнота накатывает волнами.
Я вовсе не настолько храбрая, чтобы идти против Зинина. Он, конечно, не такая акула, как Корельский, но та ещё пиранья, и получит огромное удовольствие, линчуя меня и руша жизнь моих близких.
Не буду врать, я много раз представляла, как размажу его. Даже разработала несколько вариантов, которые точно бы его закопали.
Но кишка тонка.
Не только собой я рискую.
И когда Корельский дал понять, что Зинину недолго осталось, а как ещё, если за тебя берутся люди подобного уровня, я в душе́ откровенно злорадствовала, хотя мне и были непонятны эти реверансы. Лично я считаю, что мой босс не заслуживает таких интеллектуальных подходов. Пулю в лоб — для него самое то. А ещё лучше вздёрнуть на верёвке.
Это крайне мерзко — желать кому-то смерти, но всего за два года работы на Зинина я видела слишком много.
Так что, да, я рада, что ему прищемили яйца. Вот только и мне это можжет выйти боком.
В какой-то степени я готова была принять удар, но не ожидала, что всё будет так быстро.
Махинация Корельского явно набирает обороты, хотя прошло меньше суток.
А я даже не представляю, вокруг и ради чего всё закручено.
Если бы моя вылазка в каюту Ярослава прошла по плану, и он не стоял за моим плечом, пока я пересылала файл, я бы непременно хоть мельком сунула туда нос, чтобы знать, что рассчитывает получить Зинин. Впрочем, я и так догадываюсь, что компромат. Но вот на кого? Неужто открыл свою зловонную пасть на Корельского? Или даже на папашу его девушки? Псих.
Хотя вряд ли имеет значение, что было в том видео.
В качестве приманки могло быть что угодно, и Зинин её заглотил.
Ошалел и потерял бдительность.
И вот теперь началось. И непохоже, что мне удастся скрыть своё участие.
«Ты можешь сейчас уехать со мной», — всплывает в голове густой баритон.
Корельский не мог не понимать, как меня подставляет. Но кто я для него? Мной можно пренебречь. Можно отдать на заклание ради своих целей, а можно трахнуть, когда подвернулась под руку.
Я вдруг соображаю, что так и стою голая в темноте прихожей, сжимая телефон в потной ладошке. Осознание того, как всё скверно, вызывает мощный приступ дурноты, и я не в силах с ним справиться. Еле успеваю добежать до туалета, и меня выворачивает, хотя почти нечем.
Голова снова раскалывается. В воспалённом мозгу пульсирует: «Бежать! Срочно бежать!». Идея неплоха, но вряд ли реализуема. Меня поймают и очень быстро. И тогда даже врать станет, мягко говоря, нецелесообразно.
Остаётся надеяться, что с Зининым расправятся раньше, чем он со мной.
Нужно тянуть время.