Сердце дернулось. Что, блин, это было?
Всё не так. Всё не по плану.
Я ведь собиралась растереть его в пыль под каблуками за тысячу долларов, а не получать от него подмигивания без приглашения.
А ведь это только первый день. И уже полный провал.
Глава 3
Гас
Ранние утра в Мэне — с этим трудно поспорить. Воздух по-прежнему прохладный и свежий, но надолго этого не хватит. Июль здесь означает два неизменных явления: влажность и комаров. В последнее время я вставал всё раньше, как будто пытался выкрасть у дня немного тишины, прежде чем он начнёт наваливаться со всей своей тяжестью.
Обычно я занимался делами по хозяйству, читал или гулял с Клем, но сегодня внутри всё кипело, и я вдруг ощутил нестерпимую потребность побежать. Бегун из меня так себе, но сейчас всё тело дрожало от тревожной энергии, и единственным способом избавиться от неё была пробежка.
Она здесь.
Ненавижу это.
И, чёрт возьми, обожаю.
Вот так и живу — в полном раздрае.
Я столько лет пытался вытравить из себя каждое воспоминание о Хлое и о нашем коротком браке. Но, как ни старался, они так и не ушли.
Увидеть её в родном городе? Мне это… понравилось.
Я мазохист, потому что, как бы живо я себя ни чувствовал от одного её присутствия, после этого неизбежно наступал жестокий откат.
Когда лёгкие окончательно сдались, я свернул домой. Внутри меня встретила моя собака, которая даже не соизволила встать с дивана. Только подняла голову и посмотрела на меня с подозрением.
— Утро, Клем, — выдохнул я, сердце всё ещё колотилось, пока я шёл в кладовку за её завтраком.
Почему меня всегда тянуло к женщинам, которые меня ненавидят? Почему эта рана до сих пор не затянулась? Спустя десятки лет и всё равно болит, как в первый день.
Она здесь.
Она купила нашу компанию.
За эти годы я часто вспоминал о ней. Я нередко сталкивался с её семьёй. Её отца видел на квартальных собраниях, братья и сёстры жили поблизости. Время от времени доходили слухи. Хлоя постоянно где-то ездила, работала, редко появлялась в родных местах и меня это вполне устраивало.
Я искренне надеялся, что она нашла своё счастье. Что смогла справиться с тем горем, которое чуть не утопило её после смерти матери. Что сумела идти дальше. Она заслуживала этого.
Но всё это было до того, как она стала моей начальницей.
Я подписал контракт. Год на посту операционного директора. Тогда, на переговорах, это казалось разумной платой за финансовую стабильность для моей семьи. Потерплю. Сожму зубы и справлюсь. Как всегда.
После этого года я собирался уехать на запад. Новая работа, новое побережье, свежий старт.
Но если я уже на второй день не могу привести в порядок нервную систему от одного её взгляда, то как, чёрт побери, мне продержаться целый год?
Когда-то давно, когда я был молодым и глупым, я понимал, как она смогла пробраться мне под кожу. Но теперь? Я взрослый мужик. Вроде бы разобрался со своей жизнью.
Годы я считал, что отпустил. Что похоронил всё, что болело. Но если одного взгляда на Хлою Леблан хватило, чтобы у меня чуть сердце не остановилось — значит, я себе врал.
Она стала другой. Зрелая, уверенная. В ней чувствовалась сила человека, способного потратить десятки миллионов долларов на лесозаготовительную компанию.