Это единственное, что помогало мне пережить подростковые годы под жестокими побоями Дика. Переключатель в моем мозгу превращал меня в бесчувственную суку, способную пережить что угодно. Единственным минусом было состояние после оцепенения. Необходимо какое-то время для перезарядки после каждого использования.
Когда мне исполнилось двенадцать, внезапно появилось оцепенение. Оно пришло слишком поздно, чтобы спасти мой голос, который охрип от криков во время побоев, но оно в итоге сохраняло мне жизнь. Теперь все внутри меня стало холодным. Холоднее ледников снаружи.
Сбей его с ног. Выхвати ремень. Оберни его вокруг его горла и убей.
Дик вышел из ступора, и его лицо исказилось в гримасе. Дергание правой брови выдало его. Дела собираются стать еще более кровавыми. Затем Дик дернул руку и швырнул мое маленькое тело вперед, но я не отпустила ремень.
Лишь поверхностная рана, без внутренних повреждений. Подсеки его ногу. Выбей ему переднюю крестообразную связку.
Моя нога взлетела вперед, и я сбила его с ног. Дик с грохотом упал на пол и разбил стул в пустой таверне. Он отпустил ремень.
Обмотай его вокруг шеи.
Он завопил на полу, и я набросилась. Прежде чем он успел двинуться, ремень уже сжался у него на шее, и я начала душить его. Его большие мясистые локти бешено махали назад и врезались мне в ребра. Он сломал мне кость, но я даже не вздрогнула.
Сожми сильнее.
Дик вырвался и впечатал мое тело в стол, но я не отпускала. Когда я под оцепенением, боль не ощущается. Его опухшее лицо посинело, а маленькие глаза вылезли из орбит.
— Я тебя приютил. Я тебя спас, — задыхался Дик, борясь за свою жизнь.
Нельзя назвать спасением постоянные побои. Длинные, отвратительные шрамы изуродовали мое тело, а белые рубцы ярко напоминали о каждом избиении.
— Нет, ты просто избивал меня.
Убей его.
Он начал задыхаться, когда я сильнее затянула и потянула ремень вокруг его шеи. Чтобы задушить бету, требовалась вечность, а шея Дика намного толще, чем у большинства перевертышей.
Оцепенению все равно.
Я никуда не торопилась.
Внезапно дверь таверны распахнулась.
Этот неожиданный шум ошеломил меня, и оцепенение выключилось. Иногда так происходило, когда я сильно удивлялась. Теперь мои эмоции душили меня, и бок чертовски болел от удара Дика.
В дверях стоял закутанный в плащ незнакомец. Резкий, ледяной ветер вломился в комнату и затрепетал его одеяние с капюшоном.
— Олигархия получила сообщение, что в этом доме живет двадцатилетняя служанка. Новый приказ: все слуги также будут проходить проверку у священного озера, — сказал глубокий мужской голос.
Это был не вопрос.
Снежный ветер завыл за спиной незнакомца, и он распахнул плащ, обнажив огромный пулемет. Оружие, как и техника в мире перевертышей, плохо работают в морозную погоду без посторонней помощи, поэтому пулемет светился синим светом благодаря зачарованию фейри.
Я отпустила Дика.
Убить его не выйдет. Меня разнесут на куски, и это чертовски отстойно.
Без лишних слов фигура бросила мне теплый плащ, наверное, это его фишка. Затем схватила меня за шею и толкнула наружу в невыносимый холод. Дик молча последовал за нами, пока мы шли, скрипя по рыхлому снегу.
Я поблагодарила богиню луны, что на мне хотя бы были теплые сапоги.
Сейчас зима, поэтому температура была значительно ниже нуля. Смесь снега и града пробивалась сквозь мою изношенную куртку. Кровавые раны жгли спину, но я ощущала, как кожа начинает понемногу затягиваться.
Все нулевые перевертыши могли залечивать раны в течение пары дней. Кровотечение от ран на спине уже останавливалось, и я знала по опыту, что они полностью затянутся примерно через три дня. В отличие от АБО, у которых не оставалось шрамов, мое более хрупкое тело покрывалось ужасными рубцами.
Когда минусовая температура коснулась моей кожи, она зажглась неестественным теплом от обморожения. Я дрожала, но подобное меня не убьет. Если взрослый нулевой перевертыш не окажется на морозе на всю ночь, он выживет.