Мама нахмурилась:
— Не уверена, что тебе стоит ехать одной.
— Я возьму квадроцикл и напишу, как только доберусь. Если его там не будет, сразу вернусь.
Она вздохнула:
— Ты ведь правда о нем заботишься?
— Конечно. Это же Кейден.
Он был в нашей жизни с тех пор, как мне было четыре, а ему пять, когда он с Нэшем играл в футбол. По идее, он должен был бы быть мне как пятый брат. Но это было не так.
— Ладно, — мама убрала прядь с моего лица. — Только сразу напиши. И шлем надень.
Я улыбнулась и быстро обняла ее:
— Спасибо. Обещаю.
Подбежав к парковке, я запрыгнула на квадроцикл и надела шлем. Сорвавшись с места, я поспешила прочь, пока братья не сунули нос.
Ветер бил в лицо, унося пряди светлых волос из-под шлема. С каждой секундой в груди становилось тяжелее. Если Кейдена там нет — я не знала, где еще искать.
Я свернула с дороги на лесную тропу, достаточную для квадроцикла. Скорость сбавила, когда деревья расступились и показалась поляна. Заглушив мотор, я резко вдохнула.
Он был там.
Кейден даже не поднял головы от шума двигателя. Он смотрел на поток ручья перед собой, спиной ко мне. Плечи у него стали шире, волосы темнее. А глаза — те самые ореховые, только печаль в них была сильнее, когда он думал, что никто не видит.
Я спрыгнула с квадроцикла, сняла шлем и оставила его на сиденье.
Кейден не шелохнулся, пока я шла к нему. Он, казалось, растворился в игре воды — в ее зелено-синих с вихрями.
— Я гадал, появишься ли ты, — его голос тоже изменился. Стал ниже, грубее.
Я перелезла через бревно и устроилась рядом, оставив пару сантиметров между нами.
— Не хотела, чтобы ты был один.
— Может, я и хотел.
— Тогда ты бы сюда не пришел.
И в этом было такое облегчение. Кейден не закрывался от меня.
Уголки его губ дернулись вверх.
— Наверное, ты права. Может, я просто хотел проверить, найдется ли кто-то, кому не все равно.
Я нахмурилась.
— Многим не все равно. Нэшу. Моим родителям…
— Но не моей семье.
Я прикусила щеку изнутри.
— Они ничего не сказали?