В грозовом небе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как- то в одном из таких вылетов в нашем звене не хватало левого ведомого. Сопровождающий нас истребитель Миша Агарков пристроил свою машину рядом с нашими. Приятно и в то же время как-то странно было видеть такой маленький, «курносый» самолетик в строю бомбардировщиков.

Но полег этим строем продолжался недолго. Вдруг забила вражеская зенитка, малокалиберная «шведка». Смотрим - Миша бросает самолет на стреляющую батарею и своими пулеметами заставляет ее замолчать. Обстреляв батарею, он тут же, круто набрав высоту, догнал нас и снова занял место в нашем боевом порядке. Все это он сделал по своей инициативе, чтобы помочь товарищам в бою. Он спас нас от вражеского огня.

- Молодец, Миша, - сказал Степан, мой командир. - Вовремя догадался.

- Только так и надо в бою, - откликаюсь я. - Врага надо бить совместно.

Находчивости и быстроты реакции Мише было не занимать. Однажды он сажал свой самолет с отказавшим мотором на маленький аэродром возле железнодорожной станции. Заход на посадку, как назло, был через нее. Самолет с неработающим мотором падал, как камень, на железнодорожные составы. Летчик видит, что ему не хватит высоты, чтобы дотянуть до аэродрома. Уже вот-вот он врежется в вагоны… Тут Агарков заметил, что у одного товарного вагона (он стоял как раз по направлению его полета) двери и с той, и с другой стороны открыты настежь. Деваться было некуда, и Миша нацелил туда свой «курносый» самолет. Конечно, плоскости остались в дверях вагона, а остальная часть проскочила сквозь них и закувыркалась по пристанционному пустырю…

Подбежавшие к самолету долго не могли вытащить летчика из кабины. Лицо его было окровавлено, срочно требовалась медицинская помощь. От удара у Михаила оказались выбитыми все передние зубы. Но, главное, сам он был невредим. А зубы - дело наживное. Вставив металлические, он выучился летать на дальнем бомбардировщике и до конца войны продолжал наносить бомбовые удары по объектам фашистской Германии. [43]

Но наши совместные полеты с истребителями продолжались недолго. Препятствием стала осенняя ненастная погода с низкой сплошной облачностью. В этих условиях нам пришлось действовать поодиночке и без сопровождения истребителями.

В это время - с октября по декабрь 1941 года - 98-й полк, ведя боевые действия против наступающих войск противника на Западном фронте, принимает непосредственное участие в обороне Москвы. Поскольку потребность в прикрытии наземных войск, оборонявших столицу, была большая, оставшиеся от эскадрильи Кулагина самолеты передали в другую истребительную часть. Но большинство ее летчиков остались в нашем полку и за короткое время здесь же, на месте, переучились для полетов на дальних бомбардировщиках и воевали на них до самой победы. Но в нашей памяти они больше сохранились как летчики-истребители, и нам еще не раз довелось вспомнить их самоотверженность в бою.

В начале октября аэродром Обоянь стал досягаем для неприятельских ближних бомбардировщиков и истребителей. Чтобы избежать потерь на земле, пришлось перебазироваться на восток, на полевой аэродром Чернянка, что между Старым и Новым Осколом.

Основным направлением боевых действий полка с этого аэродрома было тогда северо-западное, то есть в сторону Москвы, на которую нацеливались фашистские войска.

Осенняя непогода не позволяла выполнять боевые задания на средних и больших высотах, да и сами цели - танки, автомашины - можно было обнаружить только с высоты не более 400-500 метров.

В этих условиях нашим экипажам пришлось встретиться с очень интересным явлением, о котором все знали еще из школьных учебников, - с Курской магнитной аномалией. И хотя еще в первые месяцы войны нас предупреждали, что в этом районе магнитный компас может давать неправильные показания, столкнуться с этой «оказией» нам пришлось только в Чернянке.

Получив боевую задачу, поднимаем в воздух тяжело нагруженный самолет. Наша цель - скопление вражеских войск в районе Малоярославца. Низкие рваные дождевые облака не дают возможности набрать нужную высоту, и мы, вынужденные идти на малой, по магнитным компасам берем расчетный курс. Но по наземным ориентирам замечаем, что вместо северо-запада почему-то летим на северо-восток. [44] Догадываемся о коварном действии магнитного поля земли. Причина тому - огромные залежи железной руды. Ориентируясь визуально, направляем самолет в заданном, как нам кажется, направлении.

Стрелка компаса продолжает вести себя непривычно, странно: то прыгнет на 90 градусов вправо, то снова вернется в прежнее положение. Так продолжалось до тех пор, пока не вышли к Курску, где магнитная аномалия закончилась. Здесь наши компасы успокоились, и теперь по ним, более точно, берем нужное направление.

Все случалось на войне, но безвыходного положения не было. Врага били при любой аномалии, в том числе и магнитной.

Как- то после выполнения одного боевого задания садимся на аэродром и… видим -на старте стоит знакомый человек.

- Степан, это же наш прежний начальник, заместитель командира в 220-м.

- И то вижу, - отвечает он, - это майор Бровко. Очень хотелось бы с ним поговорить…

Заруливаем на стоянку и узнаем, что Бровко прибыл к нам, чтобы заменить командира полка Курочкина.

Вот подъезжает к самолету и сам Иван Карпович Бровко. Узнал нас, улыбается. Спрашивает, какие у нас есть просьбы, знакомится с нашими боевыми делами, размещением и питанием.

Мы рады, что командовать полком будет испытанный в боях командир, бывший штурман, участник сражений в Испании, депутат Верховного Совета РСФСР. И действительно, Иван Карпович Бровко своим умением, своим примером сумел приумножить боевые заслуги нашего полка, который стал потом гвардейским.

С новым командиром 98-й полк с еще большей энергией, чем прежде, продолжал осенью 1941 года бороться с наступающими фашистскими войсками.

Осенняя погода не позволяла нам наносить удары по врагу в одном строю, поэтому боевые задачи, в большинстве случаев решаем одиночными экипажами. Используем как укрытие от вражеских истребителей и осеннюю облачность. Однако при частых полетах в облаках у некоторых воздушных стрелков появлялась известная успокоенность (стрелять-то было невозможно). Наблюдалось это и в нашем экипаже. [45]

Раненому оказана помощь

Конец октября первого года войны. Сидим на аэродроме Чернянка. Непрерывно бомбим врага с воздуха, защищая столицу нашей Родины - Москву.

В сегодняшний полет идут девять экипажей полка, в том числе пять - из нашей эскадрильи. Кроме нас еще экипажи Феодосия Паращенко, Ивана Гросула, Константина Михалочкина, Василия Слюнкина. Боевая задача для всех одна - нанести удар по скоплению моторизованных резервов противника на восточной окраине Калуги.

К цели, над территорией противника, направляемся под низкими облаками. Идем одиночными экипажами, маршрут специально проложен над лесами, полями, болотами, в обход населенных пунктов - в каждом из них, по ту сторону линии фронта, могут быть вражеские войска, которые на этой высоте легко нас собьют из любого стрелкового оружия. Стараемся держаться как можно ниже. Это увеличивает угловую скорость нашего полета, а следовательно, уменьшает время нахождения в поле зрения вражеского стрелка, в зоне поражения зенитным оружием.

Подходим к району цели. Даю команду летчику набрать высоту не менее пятисот метров, так как бомбы, подвешенные на нашем самолете, снабжены взрывателями мгновенного действия. Облачность нам благоприятствует. Она двухслойная, с разрывами. Поднимаемся выше первого слоя кучево-дождевых облаков и в разрывах между ними пытаемся найти заданную цель. Нам помогает то, что мы нисколько не отклонились от заданного маршрута. Короткое прицеливание - и бомбы пошли на скопление вражеских автомашин на дороге, подходящей к небольшому населенному пункту.

Взяв обратный курс, набираем высоту и пробиваем второй слой облаков. Тут облачность поредела, и мы уже над «окном», но впереди, по курсу, видно большое темно-серое облако.

По нашим расчетам, через десять минут должны пройти линию фронта (это километрах в двадцати севернее Тулы). Не успел я об этом подумать, как через наш самолет - сверху, наискосок, - пронеслась трасса пулеметного огня. По переговорному устройству слышим голос стрелка Савенко: