Я должна была догадаться, что что-то не так, когда на этой неделе подключила нового оленя, а розетка издала подозрительный звук. Но разве это меня остановило? Конечно, нет. Фрэнки Томпсон, несущая праздничное настроение, не отступает перед неисправными удлинителями.
И вот я сижу на крыльце, укутавшись в три слоя термобелья, в вязаной шапке с помпоном размером с грейпфрут — моей любимой шапке, потому что Лейни связала ее для меня на работе, — и с решимостью, которой хватило бы, чтобы сдвинуть с места сани Санты.
— Ну что ж, малыш, — бормочу я, поглаживая пластикового оленя по светящемуся носу. — Держись.
Что-то снова происходит. Искры шипят, но, к счастью, не бьют меня током, а вот на моем маленьком рогатом друге тухнет подсветка. Я вскрикиваю и падаю, шлепнувшись задницей на холодную траву.
И тут тишину разрезает низкий голос.
— Черт возьми. Ты что, пытаешься убить себя током?
Я поднимаю глаза и, конечно же, вижу Сэма, стоящего на моей стороне улицы, закутанного в темное пальто и шарф, с растрепанными ветром волосами, словно он позирует для обложки журнала «Муди Риклус Мантли». Однако на его лице читается чистое раздражение. С которым я уже неплохо знакома.
— Я в порядке! — кричу я в ответ, поднимаясь на ноги и отряхивая снег с леггинсов. — Просто небольшая техническая неполадка.
Сэм подходит ко мне, его ботинки хрустят по свежему снегу, и, прежде чем я успеваю возразить, он оказывается рядом.
— Это не неполадка. Это электрический разряд, который вот-вот произойдет.
Я бросаю на него сердитый взгляд и упираю руки в бока.
— Позволь заметить, я просмотрела три обучающих видео на YouTube, прежде чем решиться на это.
Он поднимает брови и смотрит вниз, раздувая ноздри.
— Было ли среди них хоть одно под названием «Как не получить удар током»?
Я хмурюсь, но мои губы предательски дергаются.
— Ты забавный. — И да, у одного видео правда было такое название.
Не спрашивая разрешения, Сэм опускается на корточки там, где только что была я, вытаскивает шнур из розетки и осматривает ее. Затем снимает перчатки и аккуратно кладет их рядом с собой, и я не могу удержаться, чтобы не подколоть его.
— Осторожно, — сладко произношу я. — Я слышала, что если прикоснуться к рождественским гирляндам, то они зарядят тебя весельем и радостью на весь праздничный сезон.
Сэм делает паузу, чтобы бросить на меня взгляд через плечо и приподнимает бровь.
— Тогда просто чудо, что я так долго терпел тебя на другой стороне улицы.
— Не волнуйся, это будет смертельно только в том случае, если ты начнешь напевать Мэрайю Кэри.
Клянусь, он фыркает, но незаметно для меня отворачивается.
— Как ты догадалась, что я пою в душе?
Уголки моего рта приподнимаются, а на щеках появляется румянец.
— Ты сгоришь еще до того, как оберешься до первого куплета.
— Полагаю, ты никогда этого не узнаешь, — говорит Сэм с ноткой юмора в голосе. Мне это нравится: если я могу рассмешить этого мужчину, то, скорее всего, в моих руках вся рождественская магия города. — У тебя здесь есть какие-нибудь инструменты?
— Подожди, пожалуйста. — Я тянусь за сани и достаю ящик с инструментами, а затем передаю его ему.
Сэм ловко открывает его, и от этого почему-то становится жарче, чем должно быть.
— Ты можешь убедиться, что полностью отключила шнур питания? Я уверен, что тебе было бы приятно увидеть, как меня ударит током, но сегодня это не входит в мои планы.
Я закатываю глаза, но подчиняюсь и вытаскиваю вилку из розетки.