Коляска: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я бы осушил «Сэма».

Она открыла две бутылки Samuel Adams и поставила одну перед ним. Затем она облокотилась задом о край кухонной стойки, отхлебнула, вытерла рот и сказала: — Ты думаешь, сможешь отнести ее обраток? — Ей не нужно было уточнять, о чем речь. — Если ты возьмешь что-нибудь на ужин, пока будешь там, я приготовлю.

Она не собиралась отступать. Она будет продолжать пилить его, пока он не избавится от нее. Она была полна решимости отнять и это у него. Он попытался придумать, как объяснить, что она для него значит, как рассказать ей, что он видел и слышал, когда был с коляской на тропе. Это прозвучит безумно, но иногда в ней ребенок , представлял он, как говорит ей. Да, это звучало безумно. Пугающе безумно. Там есть что-то, что хочет жить, и ему нужна моя помощь, или оно исчезнет . Это было совсем ужасно.

— Я верну ее, — сказал он и возненавидел себя, и знал, что не может этого сделать. Еще нет. — Но сначала хочу посмотреть, смогу ли починить тент. Завтра достаточно скоро для тебя? — Он не хотел придавать последним словам для тебя  горький оттенок, но в них было что-то, какой-то подтекст, что заставило ее взглянуть на него с несчастьем.

Она опустила голову, поводила носком одной лодочки туда-сюда по полу, и он знал, что она обдумывает ответ. Она украдкой взглянула на него сквозь завитки волос.

— Уилли, с тобой все в порядке? — спросила она. — Знаешь, иногда я думаю, мы так беспокоились обо мне, что для тебя просто не оставалось места, чтобы иметь свои чувства.

— Насчет чего? — спросил он. Она отвела взгляд, но не раньше, чем он увидел вспышку боли в ее глазах.

— Просто, — сказала она, — может, ты можешь хотя бы убрать ее обратно в сарай? Не оставляй на крыльце. Я боюсь, она привлечет животных.

Она оставила свою бутылку пива наполовину выпитой у раковины. Он допил свою. Потом допил ее.

двенадцать

Он был уже под тремя пивами, когда откатил коляску в сарай. К тому времени ветер усиливался, такой теплый, влажный ветер, что бежит впереди летней грозы, подталкивая его в спину и торопя. За домом, за краем скошенного газона, высокая трава гнулась и колыхалась, словно шерсть животного.

Он поставил коляску в вычищенное, почти пустое внутреннее пространство сарая. Немногие оставшиеся предметы — тяпка, грабли, несколько пластиковых контейнеров с средством от сорняков — были аккуратно расставлены вдоль стен. Свет, проникавший сквозь грязное стекло, мерцал и менялся. Тени боролись друг с другом на полу и стенах.

Он был близок к чему-то, гулял с чем-то драгоценным, жизненно важным и извивающимся от жизни, и мир хотел отнять это у него, как отнял прошлого, и Уилли хотел начать пинать стены сарая, пока тот не рухнул на него.

Когда он запер дверь за собой и направился обратно к дому, он был расстроен и полон отчаянных идей. Планы спрятать коляску глубоко в лесу приходили и уходили. Он сделал лишь несколько шагов, когда услышал одинокий, завывающий крик, звук, который пронзил его насквозь.

— Мы все уладим, малыш, — пообещал он тому, что было в сарае, хотя было возможно — едва ли — что крик был ветром, свистящим под карнизами сарая. — Я не позволю им отнять тебя у меня. Можешь на это рассчитывать.

Он был на полпути через двор, когда услышал хлопок выстрела, споткнулся и оглянулся. Нет, не выстрел — дверь сарая, раскачивающаяся на сильных порывах. Он забыл задвинуть засов.

Возвращаться и исправлять казалось слишком большим трудом. Дверь хлопнула снова, когда он скользнул в дом, словно кто-то выстрелил еще раз из .44.

тринадцать

Он доел вторую половину итальянского сэндвича и работал над шестым пивом, когда Марианна спросила его, не хочет ли он ужинать. К тому времени он перебрался в свое кресло в гостиной и положил ноутбук на колени. Он сказал, что уже поел, а потом делал вид, что не видит, как она на него смотрит. Он сказал, что ему нужно наверстать работу. Это было почти правдой. У него была презентация в пятницу, нужно было набросать концепции, но он был слишком рассеян, чтобы начать. Однако первые пять пив помогли смазать его творчество. Он наконец продвигался.

Пушка снова выстрелила на заднем дворе. Он делал вид, что не видит ее, но видел, и фыркнул, когда увидел, как она вздрогнула.

— Что это, черт возьми?

— Ты, наверное, забыл задвинуть засов на двери сарая, — сказал он ей. — После того как закончил его вычищать.

Она стояла в дверном проеме кухни, смотря на него еще некоторое время. Наконец, она повернулась и ушла обратно на кухню. Шквал насмешливо завыл в дымоходе.

В гостиной стемнело. Он не включил свет. Пушка выстрелила еще три раза, словно палач медленно проходил по списку приговоренных.

— Я, пожалуй, пойду спать, — сказала она откуда-то из комнаты. Свет был выключен, и она была немногим больше, чем стройная чернота на фоне более бледной черноты первого этажа.

— Мне лучше попытаться доделать это, — сказал он.

— Все шестиpack'овое?

— Что?

— Неважно, — сказала она. Она постояла у подножия лестницы некоторое время. Он смотрел на компьютер, не видя, что на экране, и ненавидел ее за то, что она пытается отнять у него коляску. Мне позволено иметь это , хотел он сказать ей. Мне позволено иметь эту одну невозможную вещь .

Пушка выстрелила еще раз и подтолкнула ее к движению. Он услышал ее легкие шаги на лестнице. Дверь спальни щелкнула.