Капитан Хейл спешился и подошёл к Дикки.
— Хочешь сказать, что мы у него на хвосте? — командир наёмников перевернул ногой вывалившееся из кареты тело мужчины в дорогом глянцевом камзоле и бархатных штанах. — Ну и мерзость, да что же это такое? Я всякое видел, но чтобы вот так…
Вместо глаз у покойника зияли огромные дыры; лицо, лишённое губ и носа, представляло собой кровавый оскал; уши тоже были отрезаны. Вывалившиеся из вспоротого живота внутренности свисали со ступенек кареты, над ними, жужжа, кружили несколько толстых зелёных мух.
— Леди тоже вырезали глазки и выпустили кишки? — поинтересовался подошедший к брошенной карете Рыжий Зак. Он грыз зелёное яблоко и смотрел на трупы с видом учуявшего сметану кота. Зак развязал лямку плаща, отстегнул от пояса короткий меч и кинул их на землю. Наёмник закатал рукава и, почесав волосатую грудь, присел над мертвецом. Капитан Хейл заскрежетал зубами, сабельный шрам над его левой бровью побагровел. Что там ещё задумал этот рыжеволосый выродок? Ухватив мёртвого лорда за рукав, Рыжий Зак потянул того на себя. На покрытом трёхдневной щетиной лице наёмника мелькнула улыбка.
— Неплохое колечко, я бы взял такое. Поносить! — На безымянном пальце лорда Вилберна красовался перстень, украшенный рубином величиной с орех. — Бьюсь об заклад, что на теле дамочки мы тоже найдём что-нибудь стоящее.
Зак поднялся и заглянул в окошко кареты.
— Не смей! — прорычал Хейл. — Мы здесь не для этого. Или ты забыл?
Зак пожал плечами и хмыкнул:
— А я что? Только жалко, если такое добро пропадёт.
— Странно всё это, — Дикки указал на болтавшийся на поясе лорда Вилберна шнурок. — Здесь висел кошель.
— Что же в этом странного? Cначала убийца выпотрошил беднягу, а потом и его кошель, — хихикнул Зак, поднырнул под карету и начал шарить в траве. Вскоре он вылез из-под днища с улыбкой на лице. — А нет! Этот простофиля не нашёл денежки, — Зак пару раз подкинул на руке увесистый расшитый бисером мешочек. — Здесь не меньше тридцати монет.
— Убийца не взял деньги, не прикоснулся к драгоценностям… — нахмурился Дикки.
— Действительно — странно. Может, не успел?
— А меня удивляет не это. Неужели они отправились в такую даль без свиты: ни слуг, ни охраны, — Хейл подался вперёд и выхватил у Зака кошелёк. — Отдадим деньги герцогу, пусть решает, как с ними поступить. Мы не мародёры, нам и так неплохо платят за нашу работу.
На лице Зака появилась злая ухмылка, он махнул рукой и отошёл.
— Не думаю, что Вилберны ехали вдвоём, — Дикки и указал на ведущую от кареты кровавую дорожку. — Думаю, что остальных мы найдём вон там.
Дикки указал на росший поблизости орешник. Остальные люди Хейла, все в кожаных нагрудниках и длинных плащах, тем временем тоже съехали с дороги. Большинство из них, спешились, но остановились поодаль, не желая подходить к страшным находкам без особой нужды.
— Чего замерли, дамочки? — рявкнул капитан. — Осмотрите вон те кусты, только глядите по сторонам. Тот, кто смог сделать такое, — способен на всё.
Люди Хэйла обнажили мечи и двинулись к кустам. Они двигались неуверенно, с опаской. Когда наёмники исчезли из виду, над кустами взлетело несколько ворон. Хэйл положил ладонь на рукоять меча, но больше ничего волнующего не произошло. Через несколько минут несколько наёмников вышли к дороге. К карете подошёл Кроф Скарлет, в отряде Хэйла он был самым молодым.
— Там ещё шестеро: четверо солдат, девчонка, судя по платью — служанка, и старикан, — доложил Скарлет.
«Этот парень держится молодцом, — отметил про себя Хэйл. — Чего не скажешь об остальных». Двое из вышедших из кустов наёмников присели на траву, их явно мутило. Хэйл зло крикнул:
— Эй, Том, Берни! Отчего такие кислые рожи? Увидели человечьи потроха и обмочились? Дать вам платочки? А может, вы хотите, чтобы я лично вытер ваши сопли?
Один из присевших кисло улыбнулся, а второй закрыл ладошкой рот, вскочил и бросился в кусты. Лишь только он исчез, из кустов послышались характерные звуки. Вот хлюпик, Хэйл сплюнул под ноги. Хотя, признаться, от увиденного ему и самому стало не по себе. Хэйл перевёл взгляд на Зака, который вынул из сумки очередное яблоко и грыз его, как ни в чём ни бывало. А вот этому, похоже, всё нипочём. Капитан повернулся к Скарлету.
— Эти, кого вы там нашли, они что? тоже?..
— Их всех выпотрошили. Ну и лица… такие же — без глаз и носов.
— Я посмотрю, — сказал Дикки Смоллес. — Вы со мной, капитан?
— Нет. Я побуду здесь. Осмотрюсь. И так понятно, что это сделал тот, кого мы ищем.
Капитан поёжился, натянул плащ до самых ушей и вспомнил свой последний визит к герцогу.
Они стояли в узкой и тёмной нише, на каменных стенах которой тускло коптили несколько крохотных светильников. Два помоста стояли рядом. На них, облачённые в дорогие светлые одежды, лежали два человека. Лица трупов были накрыты вышитыми шёлковыми платками. Между помостами прямо на полу в чёрном шёлковом платье сидела женщина — жена герцога. На её бледном лице застыла улыбка, на впалых щеках остались следы от уже успевших высохнуть слёз. Сэр Уинфред герцог Тилерширский стоял в стороне и, не глядя на замершего у входя Хэйла, говорил:
— Я рад, что ты, друг мой, откликнулся на наш призыв. Я знаю, что ты хотел оставить службу и удалится на покой, но раз уж такое случилось…