— По меньшей мере одно ребро треснуло, — пробормотала она, прощупывая больное место.
Каждый раз, когда она надавливала хоть чуть-чуть, боль накатывала с такой силой, что подступала тошнота.
— Серьёзного смещения я не ощущаю, но судя по отёку и синякам, которые появились за ночь, перелом есть.
В комнату вернулся Джуд, скрестив руки на груди, лицо тревожное.
— Насколько всё плохо?
Вилла посмотрела на него с печальной улыбкой.
— Она вся в ушибах. Я бы с радостью сделала МРТ плеча и рентген рёбер, но если это невозможно, я могу наблюдать за ней…
— Да, — перебила я, выпрямившись, тут же сжавшись от боли.
— Но только, — Вилла прищурилась, — если она согласится беречь себя.
Я что-то буркнула в ответ. Последнее, чего я хотела — это беречь себя. Дел было слишком много. Всё было слишком близко. И после всего, что я видела, было понятно: грядёт нечто масштабное. Мне оставалось только вычислить где и когда.
Вилла достала антибиотики, противовоспалительные и обезболивающие, и начала перечислять, что, как и когда принимать.
У меня всё влетело в одно ухо и вылетело в другое, но, к счастью, Джуд схватил блокнот и записал всё за меня.
Потом она помогла мне надеть нормальный слинг. Он был громоздким и уродливым, но всё же лучше, чем наволочка, повязанная на шею.
— Носи его день и ночь, — объяснила она. — Кроме душа.
— Даже во сне?
— Да. Первую неделю — обязательно. Потом я посмотрю, как заживает, и решим, можно ли уменьшать нагрузку и начинать упражнения для запястья и локтя, чтобы не застой крови.
— Неделю?
Она чуть наклонила голову, светлые волны волос упали на лицо.
— Да. У тебя вывих, и, похоже, надрыв вращательной манжеты. Это не ссадина на коленке, Мила.
— А… сколько…? — голос дрогнул. Я не могла сдержать отчаяние. Каждая клетка тела болела, но я не могла остановиться. Не сейчас. Не после всего.
— Не меньше месяца. А может, и шести недель.
— Нет! — выкрикнула я, сердце ухнуло вниз. Мне нужно было вернуть телефон. Связаться с ФБР. Забрать свои записи из трейлера. У меня не было лишней минуты.
Они оба замерли и уставились на меня.
— Простите, — пробормотала я, отводя взгляд. — Я просто… не ожидала такого.
Вилла положила ладонь мне на ногу.
— Ты пережила много. Твоё тело до сих пор в шоке. Сейчас главное — отдых, еда и вода. Пей лекарства и дай себе восстановиться.
Желудок скрутило.
— Я не могу здесь оставаться.
— Можешь. Джуда почти не бывает дома. А Рипли, уверена, будет рада компании.
Как по команде, собака подошла ко мне и положила голову мне на колени, глядя своими тёмными глазами, полными сочувствия. Она всё поняла. Она видела, насколько я в жопе.