«Вернется до полуночи, зуб даю!» — фыркнул Александр про себя.
— И чего ты так на меня смотришь? Я не кусаюсь, — усмехнулся он и тряхнул светло-рыжими волосами. — Уверен, Элион тебя подразнить решила! Вот и поехала к подруге, чтобы похихикать над тобой, дурачком. Правда, ее подруга умерла недавно…
Александр вдруг задумался, к кому реально Элион могла поехать, и почесал макушку. Вариантов было мало.
— Да нет у нее подруг, к которым она поехала бы! И из родни только ты, — Филипп возмущенно сверкнул глазами, ведь Александр в открытую дразнился, в его взгляде плясали такие озорные дьяволята, что и правда хотелось взять тряпку и ей же по нему замахнуться. — Элион сама не своя была в последнее время. Что, если она правда решила сбежать от меня? Пропала телега, один из наших коней, самый смирный. Вещи, драгоценности Элион — тоже. Что, если она попадет в беду по собственной дурости? Эх, распустил ты сестру, Александр! Ни смирения, ни послушания, ни кротости — ничего от хорошей жены!
Филипп разошелся, выговаривая это Александру. Вроде бы полушуткой, но голос был напряженный. Ну, а кого еще упрекнуть? Родители их умерли давно, об Элион заботился брат. И не вложил в ее милую головушку, что сбегать одной с пузом — верх идиотизма!
Александр нахмурился, услышав подобный выговор, и сцепил зубы, чтобы не наговорить лишнего. Еще с детства родители говаривали, что нрав у него не кроткий. А сам он горяч, скор на расправу. Так что Филиппа не удивило то, как Александр толкнул его в плечо, сразу рассвирепев:
— Что за нотации, Филипп?! Она твоя жена! А от хорошей жизни не сбегают! Может, ты ее отравить хочешь и вправду, как она мне сказала! Ой… — Александр не вовремя брякнул лишнего. — Иди ты… со своими претензиями куда подальше! А то быстро на место поставлю! Нашелся мне тут… воин-любовник! Моя сестра в опасности из-за тебя! Хозяйство свое в штанах не удержал, вот и расплачивайся! Из-за измены твоей Элион ушла, не иначе!
Он мстительно добавил это, уставившись на бедра Филиппа, чтобы тому стало стыдно. Напоминать лишний раз о том, что и сам промышлял в свое время подобным времяпровождением и шатанием по распутным девицам, Александр не стал. Лишь скорчил лицо благонравного монаха из монастыря.
Филипп рванулся к Александру порывом, одним движением. Просто не сумел сдержать своих эмоций. Его глаза яростно сверкнули. Пальцы смяли белоснежный воротник тонкой рубашки, словно Филипп собрался встряхнуть, как нашкодившего юнца.
— Я? Отравить? — прошипел он. — Думай, что говоришь… друг, тоже мне! Может, я и не образец супружеской верности, но Элион не навредил бы! А ты перестал бы корчить из себя святошу. Оба мы знаем, что и сам в былые времена… Так что мы друг друга стоим, Алекс!
Александр шумно задышал и попытался вырваться. Еще в начале жаркой и страстной речи Филиппа. Но он был сильнее. Вырваться не получилось. Вот гаденыш!
— Пусти! Я за сестру переживаю! — буркнул Александр.
Филипп ухмыльнулся, отпуская Александра, сам издевательским жестом расправляя складочку на его рубашке и похлопывая по плечу. После чего отступил на шаг. Драться с Александром не хотелось. Хотелось найти одну дерзкую девчонку и… ох, не повезло, что она беременная! Не то из спальни не выпустил бы, поплатилась бы за свои выходки… жарко и страстно!
Филипп, к счастью, разжал пальцы. Александр надулся и волком посмотрел на друга. Чего руки распускать сразу?
— У нас с тобой одно общее дело, — нехотя сказал Александр. — Найти Элион. Ох, лучше бы я и правда ее домой забрал, раз ты такой непутевый! Что ж ты? Не мог подластиться к девочке? Не мог помурлыкать извинения? Цветы, конфеты, духи… Ну, съездили бы по лицу тебя цветами, швырнули бы в тебя духами, пар выпустила бы Элион, и все было хорошо! А ты? Как ты себя ведешь? Тьфу, в первый раз как будто налево ходишь… — странный взгляд Филиппа заставил его заморгать и подвинуться ближе. — Эй, ты чего? И правда в первый раз?!
Александр ошарашенно прошептал это, глядя на друга во все глаза.
«Ну, ты и дура-ак наивный…» — рвалось с языка, но Александр сдержался!
— В первый, — недовольно буркнул Филипп, отворачиваясь.
Он прошелся по комнате, не зная, куда деваться от взгляда Александра. О, наверняка, в его глазах сейчас превратился из героя-любовника в подкаблучника последней стадии. Верность и поклонение прекрасной даме ценились лишь в поэмах. А на деле всяк загуливал то в дом разврата, то к какой-нибудь полюбовнице.
— Я сам не знаю, как все вышло. Салли… моя первая любовь, ты помнишь эту историю. Она так внезапно появилась, и все завертелось. Я думал, думал о том, что нужно отвадить ее, не искушать себя лишний раз, — Филипп с досадой стукнул кулаком по спинке кресла, стоящего рядом с столом. — Но она приехала прямо сюда, и все произошло само собой. И Элион нас застукала. Я хотел загладить вину, поговорить с ней об этом, но она же вздорная девчонка, которую в детстве мало… ругали.
Филипп смущенно кашлянул на последнем слове. Решил не говорить при Александре, что считает, что таким девицам в детстве ремня отцовского не хватило! Раз приключений на то самое место до сих пор хочется!
Александр растерянно тронул руку друга. Филипп был расстроен. И несмотря на все шуточки, Александр переживал и за него, и за непутевую сестру!
— Эй, я же пошутил. Я не хотел тебя обидеть! Конечно, какими бы повесами мы ни были в юности с тобой, я совершенно не желаю, чтобы ты делал больно моей сестре. И если хочешь знать, мне хотелось набить тебе мор… подраться с тобой, когда я узнал от Элион правду.
Александр прошелся по комнате, включая мозги. Не зря же он был успешным военным стратегом. Нужно только применить знания не к военным операциям, а к сестре!
— Давай подумаем, куда она могла пойти. Что сделать. Раз подруг у нее нет… Может, у Элион тоже есть любовник? И она, воспользовавшись случаем, решила шмыгнуть к нему? А он и приютил ее? — Александр нахмурился, говоря эту версию.
Не слишком она ему нравилась. Не хотелось расстраивать Филиппа. Но умолчать о своих подозрениях Александр не мог.
Вот сейчас желание подраться вспыхнуло уже у Филиппа. Прямо в зеленых глазах и очень отчетливо!
— Любовник? По-твоему, я не в состоянии удовлетворить свою жену? И она бегает по чужим постелям? — Филипп запальчиво подался вперед, к Александру, пальцы стиснулись в кулаки до побелевших костяшек. — Могу доказать тебе обратное, мой милый друг! В ближайшем доме разврата. Да только зарекся уже ходить налево.
Филипп мрачно посмеялся над собой. Да уж, и одной любовницы хватило! Много женщин иметь ему было не судьба! С одной изменил, так вторая сбежала!
Александр тряхнул головой, и рыжеватые кудри рассыпались по плечам. Ну, вечно этот Филипп вспыхивает, как спичка! Александр же не имел в виду ничего плохого! Он поднял руки примирительным жестом: