И я неосознанно, в шоке надавил ногой на педаль газа, начав отрываться от них. И только потом начал догонять — нас тормозят мусора. Даже не они, это спецы. Если продолжу погоню, по нам вообще могут открыть огонь.
— Нет, Никит, они явно ошиблись. Остановимся, нас осмотрят и отпустят, — говорил и сам себе не верил. Да и голос был будто чужим, хоть и доносился из моего рта. Из-за губ даже случайно выбилась насмешка.
— Ты че несешь?! Нас нихрена не отпустят, нас блядь посадят! Закроют! — взвыл Никит, почти набросившись на меня и попытавшись выдрать руль.
Произошла небольшая борьба. Он как сумасшедший стал лезть на мое место, чтобы заполучить водительское место и продолжить сваливать от ментов, когда как я хотел нахрен остановить тачку и бросить ее. Сзади появился вой мигалок, красный и синий света освещали салон и вводили в панику.
Что там. Что в этой чертовой сумке?
То, что Некит мне спиздел было прозрачно понятно. Я был зол на него, но все обдумать мне мешала сама ситуация, где мы сваливали от ментов по трассе еще и борясь за руль.
Он дернул на себя, и машину выбило вправо, мы чудом проскочили перед какой-то старой киа. Отжал педаль газа, пытаясь затормозить. Заехали на бордюр, нас немного протащило по дорожке, развернуло и втемяшило бампером в дерево. Оттуда повалил легкий дым, а старое дерево треснуло и упало сверху на тачку. Ремень безопасности спас меня, но я все равно ударился лбом об руль. Больно. Черт. Аж в башке звенит, и звездочки летают.
— Ну ты и дебил! — крикнул на меня Некит, схватил одну из сумок и, чертыхаясь, выбрался из машины. Он че... только что кинул меня?
Я увидел только, как его силуэт мелькнул между гаражами и пропал.
Мигалки были уже близко. Захлопали двери машин.
Я откинулся на сиденье и прикрыл глаза, пытаясь успокоить сердечный ритм. Голова кружится и что-то теплое течет по виску. Во рту железный привкус крови.
Дальше я почти не помнил.
Вроде бы меня окружили, затем вытащили из машины и заломили руки. Вокруг было слишком много света, хотя сознание все равно проваливалось в темноту. Сумку с заднего сиденья вытащили, кинули на землю и раскрыли.
— Да, — заговорил по рации мужик, стоящий рядом со мной, — наводка была правильной, мы проследили. Нет, объект сбежал, мы его ищем. Его напарник у нас. Большая партия и...
А дальше я провалился в сон без сновидений...
***
Злой отец стоял посреди комнаты, сцепив руки за спиной.
Он чудом вытащил меня из ментовки, и я даже вспоминать не хочу этот ужас. Комнаты без окон. Жесткий стул. Они пытались выпытать из меня то, чего я не знал. Но разве это их волновало? Оказывается, можно избить человека и не оставить никаких следов, это было отлично опробовано на мне. Кажется, почек не чувствовал.
Папа забрал меня на следующий день, внимательно выслушав. Конечно, это ничуть не улучшило мое положение, но я хотя бы ощущал внутреннее облегчение, оттого, что выговорился. Никита оказался дерьмо-другом, и его так и не нашли, а я чуть не сел за него. И был жутко благодарен отцу, что он поверил мне.
Хотя и знал, что все это не просто так и он даже здесь найдет свою выгоду.
Поэтому он стоял сейчас в моей комнате и ждал, пока врач домерит мне пульс. Я лежал бледный, помятый, но счастливый, что нахожусь не в тюряге. Это моя старая комната, еще до того, как я съехал на свою квартиру. Все такая же, здесь вообще ничего не меняли.
И вот мы остались одни:
— Партия наркоты в крупном размере... — он обреченно схватился за переносицу. — Ты даже не представляешь, насколько крупную сумму я отвалил, чтобы это не только прикрыли, но еще и не донесли в общественность! Ты теперь не фигурируешь в этом деле, и все это благодаря мне.
Он старался не кричать, ибо я лежал после сотрясения, и громкие звуки меня напрягали, но одного жесткого, холодного тона хватило прочувствовать всю глубину его внутренней ярости.
И я лежал и думал, как сильно виноват перед ним. И еще насколько я тупой, что все-таки не проверил сумки Никиты. Доверился так называемому другу, лошок. Брат, брат, а вон как кинул. Хочется собственными руками его придушить.
— Теперь ты мой должник, — продолжил папа. Даже интересно, чем мне придется откупаться. Работать на него? Лишиться карманных денег?
Но то, что он сказал, ввергло меня в легкий ступор. Отец поставил перед фактом и, не дав возразить, спешно покинул спальню. Плата за ошибку оказалась уж очень жесткой и, даже скажу, масштабной. Уж этого я точно не ожидал от него. Все что угодно, но не этого.
Я должен бросить холостяцкую жизнь и жениться на дочери наших знакомых бизнесменов Лисициных. Но совершенно не той, которая мне нравится...
Глава 17
Олеся