Моя младшая сестра повернулась к нему:
— А что? Не хочешь увидеть мою сестру в свадебном платье? Все-таки так хорошо знаем друг друга, — этот ядовитый подозрительный тон, он явно ходит по минному полю ее пытливых вопросов.
— Нет, почему, очень хочу, то есть... — неловко кашлянул в кулак, — лучше все-таки отдельно. Бариновы любят пышные празднества, вряд ли они захотят делить внимание на две пары...
Юра шумно поставил стакан на стол и направил на Егора указательный палец.
— Парень дело говорит. Я хочу, чтобы о моей свадьбе сплетничали из каждого уголка этого города, так что прости, куколка, не хочу парную.
— Ну и ладно, — Ева явно обиделась, недовольно поджав губы и скрестив руки на груди.
Я не выдержала и поднялась из-за стола, уперевшись ладонями в столешницу.
— Вы так легко это обсуждаете, словно чей-то день рождения планируете. Простите, пойду подышу свежим воздухом.
Подорвалась и прихватила недопитый бокал. Только бы не смотреть ни на кого. Приподняв подол, выбралась из-за стола. Мне и правда нужен воздух, после всех этих разговоров болит голова. Неужели только мне одной тошно при мысли о свадьбе с человеком, которого я не люблю? Почему даже ОН так легко согласился. Или... или у Егора роман с Евой?
— Истеричка, — полетел в спину голос Евы, — она просто все еще живет в своих глупых, розовых фантазиях. Не выросла, вот и...
Дальше я не слушала.
К счастью, алкоголь начал туманить разум, и мне стало совсем немного, но полегче. Я свернула в широкий коридор и дошла до его конца, снова повернув. Здесь уже практически не было людей, а когда я дошла до широкого балкона, то осталась в совершенном одиночестве. Поставила бокал на широкую перилу, больше напоминающую длинный столик, и оперлась на нее, смотря вдаль.
Вид со второго этажа открывался шикарный. У этого загородного частного клуба во владении было еще несколько соток земли, сплошь засеянными цветами в клумбах. Здесь был сад с деревьями и подальше беседками, там даже кажется кто-то был, а еще вдали простиралось озеро. Ночная луна красиво отражалась в нем.
Я засмотрелась на нее и почувствовала, что что-то обжигает щеки. Слезы. Горячие, крупные слезы текли по лицу, смывая с него тоналку. Если бы не наращенные ресницы, моему макияжу пришла бы хана. Я бесшумно ревела и терла щеки, надеясь, что эти глупые слезы, такие же глупые, как и я, наконец-то перестанут течь.
Я среди гостей, я не дома, нельзя проявлять слабость. Я столько держала себя в руках, неужели это стало последней каплей?
— Вот ты где...
Сзади раздался голос. ЕГО голос. Привычно теплый и нежный. Как раньше, когда мы были просто друзьями. Я просто тихо его любила и таскалась хвостиком, а он просто улыбался мне и принимал эту любовь, даже не зная о ней. Почему все стало так тяжело в одночасье?
Тупая влага, перестань течь. Хотя бы сейчас, потому что я спиной чувствую присутствие Егора. Перед кем угодно, но только не перед ним.
— Уходи. — Хотела сказать твердо, но голос сломался. Я вцепилась ладонями в холодный мрамор и заставила себя смотреть на горизонт. Прохладный ветерок холодил кожу и вроде как приводил меня потихоньку в чувство, я даже подмерзать начала.
Сзади стало тихо. Мне показалось, что он и вправду ушел. Стало одновременно и легче, и жутко тоскливо.
На плечи лег темный пиджак, и только по одному запаху я смогла понять, чей он.
— Я сказала, оставь меня в покое! — повернулась, и не совсем трезво и рационально, как я хотела, бросила ему это в лицо. А Егор молча стоял и держал меня за плечи, виновато улыбаясь. Одна рука скользнула вниз и взяла меня за ладонь.
— Лесь...
— Не отпустишь меня, я закричу! — дернулась, пытаясь вырваться, сбежать от него подальше. Его пальцы тоже обжигали. Было морально больно. Душевно, но как будто бы распространялось и на физическое состояние.
Пусть женится на моей сестре. Пусть будет счастлив с ней. Я уйду в сторону и как-нибудь переживу это.
— Олесь... — так нежно, что сердце разрывалось.
Он просто произнес твое имя, что с тобой, черт возьми?!
— То, что было между нами, всего лишь ошибка! Так зачем ты пришел? Отпусти меня!
Ева определенно права. Ведь у меня, походу, началась истерика. Несколько дней запертых в себе эмоций вылилось в... вот это. Я билась в его объятиях, как маленькая птичка, и проклинала, пытаясь уколоть побольнее. А он просто молча слушал и прижимал к теплой, почему-то до сих пор родной груди.
—...И живите, пусть у вас будет много детей и...