Медичи: читать начало книги онлайн

5. Пьеро

Пьеро Медичи не сразу смог поверить, что после смерти отца он автоматически стал властителем Флоренции. Открытый и дружелюбный, он был, пожалуй, наименее властолюбивым из всех Медичи. Его супругой являлась Лукреция Торнабуони, происходившая из древнего аристократического семейства. Она была одной из многих итальянских поэтесс того времени, отличалась умом и вкусом и покровительствовала литераторам.

Политическое наследство отца досталось Пьеро без всяких усилий с его стороны. То положение, которое занимал Козимо, по умолчанию было передано его сыну. Пьеро не смог удержать его на прежней недосягаемой высоте. Ни один из преемников Козимо не обладал его политическим талантом, дальновидностью, непоколебимой надежностью и реалистичной холодностью. Пьеро прислушивался к советам окружающих, и через некоторое время начали возникать сомнения в его самостоятельности. Против него возник заговор; августовским утром 1466 года семнадцатилетний сын Пьеро, юноша по имени Лоренцо, встретил на прогулке неподалеку от Кареджи подозрительных людей, спросивших его, где можно найти его отца. Лоренцо спокойно ответил, что его отец вскоре поедет тем же путем; после этого он поспешил к Пьеро, рассказал ему обо всем, и они оба кружной дорогой отправились во Флоренцию.

Медичи смогли ускользнуть от своих противников, между вожаками которых начались раздоры. Однако опасность еще не миновала; заговорщики собрали на левом берегу Арно вооруженных людей, готовых вступить в бой, и постарались обзавестись союзниками за пределами города. Они обратились к знаменитому кондотьеру Бартоломео Коллеони, который изнывал от бездеятельности в своем замке неподалеку от Бергамо. Не любивший Медичи, Коллеони с энтузиазмом воспринял предложение нанести им удар. Хотя переворот во Флоренции провалился, он отправился в поход и 10 мая 1467 года переправился через По. Венеция, не простившая измены Медичи в минувшей войне, поддержала его. Флорентинцы могли рассчитывать на Милан и папу; кроме того, молодой Лоренцо поспешил в Неаполь и смог склонить на свою сторону короля Ферранте. Лига, войсками которой командовал прославленный полководец герцог Урбино, была сильнее своих противников, но ее вожди не доверяли друг другу. Единственное сражение закончилось с неопределенным результатом, и в апреле 1468 года в Риме был заключен мир. Все осталось по-старому; заговорщики не вернулись во Флоренцию, а Коллеони вновь отправился в свой замок, где и умер семь лет спустя.

Лишь одного из главарей мятежа Медичи помиловали — Луку Питти. Это был шаг, продиктованный трезвым расчетом. После неудачи своего предприятия Питти был политически мертв, его богатству и влиянию пришел конец, а дворец, который он начал возводить во Флоренции, остался незаконченным и был достроен уже в следующем столетии новыми владельцами — младшими Медичи.

На следующий год после заключения мира Лоренцо посетил Милан, где представлял своего отца на крещении одного из детей герцога. Здесь он произвел весьма благоприятное впечатление. Лоренцо отличался дипломатическим талантом. Прозванный впоследствии Великолепным, он был одним из самых выдающихся представителей династии Медичи за всю ее историю.

Лоренцо Медичи, старший сын Пьеро, родился 1 января 1449 года. О его воспитании заботился еще Козимо. С самого детства он рос в окружении людей науки и искусства, что в немалой степени способствовало развитию его и без того одаренной натуры. Ни ребенком, ни во взрослом возрасте он не отличался внешней красотой. Грубые, угловатые черты, сплюснутый нос, нездоровый цвет лица, неприятный голос. Однако его манеры и речь заставляли окружающих забывать обо всем этом — редкое явление в эпоху, когда физические недостатки считались куда более непростительными, чем нравственные. Лоренцо был искусным наездником, уделял много внимания спорту и физическому развитию.

Его рано женили, и это не было браком по любви. «Мне ее дали», — написал потом Лоренцо о своей супруге. Не сам молодой человек, а его мать отправилась в Рим, чтобы познакомиться с невестой и оценить ее. Невеста, Клариче Орсини, была дочерью одной из самых известных и могущественных римских семей. Даже на свадьбе у алтаря вместо Лоренцо стоял заместитель, архиепископ Пизы — практика, широко распространенная в те времена. После этого молодая супруга еще полгода оставалась в Риме и только 4 июня 1469 года в сопровождении роскошной свиты прибыла во Флоренцию. Состоялся свадебный праздник, в котором принимали участие представители всех частей города и других итальянских государств. За праздничным столом на протяжении трех дней сидели две сотни гостей; праздник завершился на третий день общим молебном и турниром. При этом для столь богатых и влиятельных семейств это свадебное пиршество считалось скорее скромным и должно было подать другим пример воздержания от лишней роскоши.

Клариче стала для своего мужа прекрасной спутницей жизни, к которой он относился с любовью и благодарностью. Она не требовала от Лоренцо, чтобы он забыл свою юношескую любовь, Лукрецию Донати, и тот продолжал воспевать Лукрецию в своих стихах, как некогда Данте воспевал Беатриче, а Петрарка — Лауру. Любовь Лоренцо, впрочем, оставалась чисто платонической — это была любовь поэтическая, а не земная.

3 декабря 1469 года, через несколько месяцев после свадьбы, Лоренцо вместе с братом Джулиано стоял у смертного ложа своего отца. Пьеро был похоронен все в той же церкви, что и Козимо. А молодой Лоренцо стал хозяином Флоренции.

6. Лоренцо

Поначалу казалось, что смерть Пьеро приведет к серьезному кризису. Лоренцо был еще слишком молод, и уважаемые люди города отправились к Томазо Содерини, зятю покойного, с просьбой встать во главе государства. Содерини, однако, был искренним другом Медичи и к тому же человеком рассудительным; он отправил просителей к сыновьям Пьеро. Наследственный принцип все сильнее укоренялся во Флоренции.

Лоренцо, в свою очередь, вел себя так, словно передача ему власти является делом само собой разумеющимся. Одновременно он, как и Козимо, официально выступал в роли частного лица, обычного гражданина города. Все изменил в 1478 году большой кровавый заговор Пацци, за которым последовала «революция сверху» и смена государственного строя во Флоренции.

Пацци были одной из старых и влиятельных флорентинских семей. С Медичи они были на протяжении долгого времени связаны как родственными, так и дружескими узами. Однако постепенно они стали слишком богатыми и слишком могущественными. Как и Медичи, они покровительствовали искусствам и пользовались некоторой популярностью в народе. Пацци стали личными банкирами папы Сикста IV, сменив на этом посту Медичи. Короче говоря, столкновение между двумя семействами оказалось неминуемым, и Пацци решили взять инициативу на себя.

Заручившись поддержкой неаполитанцев и Рима, они начали действовать 26 апреля 1478 года. По их инициативе в этот день новый архиепископ Пизы Франческо Сальвиати и один из молодых кардиналов прибыли во Флоренцию. В торжественном приеме в честь высокопоставленных гостей Медичи, разумеется, также приняли участие. Представители обеих враждующих партий оказались в городском соборе. Джулиано Медичи чувствовал себя не очень хорошо и хотел остаться дома; однако Франческо Пацци и Бернардо Бандини настояли на том, чтобы он пришел. По дороге в собор они смогли выяснить, что он не успел надеть кольчугу под одежду. Для того чтобы убить Лоренцо, был нанят солдат из Абруццо, однако он отказался проливать кровь перед алтарем; тогда эту миссию взяли на себя два клирика.

Месса приближалась к своей кульминации, церковный колокол зазвонил, священник поднял гостию[9] — ив этот момент убийцы нанесли удар. Джулиано пал, сраженный. Но клирики, которые должны были убить Лоренцо, оказались недостаточно расторопными. Им удалось лишь поцарапать его; Лоренцо стремительно прыгнул в сторону, вытащил свой собственный кинжал, пробился к выходу и добрался до дома. Только там он узнал о гибели Джулиано, пронзенного восемнадцать раз.

На улицах тем временем разгорелось настоящее сражение. Для заговорщиков звуки колокола были сигналом к выступлению. Однако им не удалось захватить резиденцию правительства, более того, тамошние чиновники смогли их схватить. Толпа заняла сторону Медичи и начала вершить стихийное правосудие, требуя смерти изменников. На улицах валялись трупы наемников Пацци, главных заговорщиков выбрасывали из окон дворца Синьории; так нашел свою смерть Франческо Пацци, а следом за ним архиепископ Пизы. Франческо Бандини повезло — заколов Джулиано, он смог покинуть город и бежать в Константинополь; однако авторитет Медичи был высок даже в этих далеких краях, и султан выдал убийцу, который разделил в Венеции судьбу своих сообщников.

Джулиано был любимцем флорентинцев, и многие молодые горожане еще долго носили траур. Уже после его смерти Лоренцо узнал, что у брата был внебрачный сын от некой простой девушки по имени Фиоретта. Он забрал мальчика, которого звали Джулио, в свой дворец и воспитал его; позднее тот стал папой Климентом XVII.

Тем временем началась война. Папа Сикст IV, один из самых беспокойных понтификов в истории католической церкви, проклял и Флоренцию, и Медичи. В союзе с ним был Неаполь. Флорентинцы, в свою очередь, вербовали наемников в Ломбардии и получали помощь от Венеции и Милана. Крупных сражений не было, однако общий ход войны развивался не в пользу Флоренции. И тогда Лоренцо принял неожиданное решение: отправиться в Неаполь лично, в качестве посла своего государства. Смелое предприятие полностью удалось. Польщенный король Ферранте принял своего гостя с княжескими почестями и заключил с ним мир. Поскольку как раз в этот момент турки высадились в Италии и захватили Отранто, остальные воюющие стороны поспешили последовать его примеру.

В этот момент, используя свой дипломатический успех, Лоренцо решил изменить государственное устройство Флоренции. В этом он видел единственное средство вознаградить себя за лишения и потери. Теперь все назначения на городские должности передавались в руки новой коллегии, которая с самого начала состояла из сторонников Медичи и могла пополняться только за счет тех, кто уже доказал свою верность настоящему правителю города. Флоренция стала «тиранией».

Однако именно в этот момент Медичи вступили на опасный путь. Лоренцо без всякого стеснения запускал руку в городскую казну. Он слишком любил стиль жизни крупного землевладельца, чтобы уделять достойное внимание деловым операциям. Финансовая мощь семейства Медичи начала ослабевать, и закономерным итогом стало крушение филиала банковского дома в Брюгге — важнейшем торговом центре северо-западной Европы. Лишь путем завуалированного государственного банкротства Лоренцо смог избежать краха всего банковского дома Медичи. Государственные кассы были опустошены; Флоренция воочию увидела, какая опасность заключается в соединении политической власти и частных денежных интересов. Раньше Медичи с помощью денег умножали свою власть, теперь они начали обратный процесс.

Все это, однако, не мешало Медичи и дальше покровительствовать искусствам. Эпоха Лоренцо вошла в историю как поистине великолепный эпизод в истории Флоренции. Не только Медичи внесли в это свой вклад; все богатые горожане считали своим долгом выступать в роли меценатов. Более того, они соревновались в этом деле, стремясь превзойти друг друга. Именно поэтому несмотря на то, что Лоренцо уделял меценатству меньше внимания, чем Козимо, его время стало эпохой расцвета флорентинского Ренессанса.

Из всех деятелей искусств этой эпохи самые близкие отношения у Медичи сложились, по всей видимости, с Сандро Боттичелли. Картины этого художника и стихи Лоренцо вдохновлялись одними и теми же образами — это касается и «Рождения Венеры», и «Венеры и Марса». По заказу Медичи Боттичелли создал серию иллюстраций к бессмертному произведению Данте. Он же рисовал портреты членов этого семейства, а затем собрал представителей трех поколений Медичи на картине «Поклонение волхвов».

Лоренцо покровительствовал молодым талантам — он не только обеспечивал их материально, но и разделял с ними досуг. Юный Микеланджело был желанным гостем в его доме. Перуджино, будущий учитель Рафаэля, не раз думал о том, чтобы переселиться во Флоренцию. Лоренцо собирал и произведения искусства других европейских стран, в том числе шедевры фламандской и немецкой живописи. Герцог Урбино, будучи однажды в гостях в доме Медичи, с изумлением сказал, что ни один король не обладает такими сокровищами. Для молодых художников и скульпторов созерцание этих шедевров было бесценной возможностью прикоснуться к работам мастеров.

Еще важнее, чем художники и скульпторы, для правителя Флоренции были поэты. Пожалуй, ни один из них не общался с Лоренцо настолько тесно, как Анджело Полициано. Еще будучи шестнадцатилетним юношей, он обратил на себя внимание Медичи, который взял его в свой дом. Полициано был вместе с Лоренцо в момент, когда тот едва не погиб в соборе вместе со своим братом; он стоял и у смертного одра своего покровителя. Он был не только придворным поэтом, воспевавшим Медичи на разные лады, но и воспитателем юных отпрысков Лоренцо. К ближнему кругу властителя Флоренции принадлежали также Луиджи Пульчи, Кристофоро Ландино и Джованни Пико делла Мирандола.

В центре нашего внимания, однако, должны находиться не те, кто окружал Лоренцо, а он сам. У него имелось много талантов, и поэтический был из них далеко не последним. Даже если бы он не прославился ничем, кроме своих стихов, его имя наверняка не было бы забыто. Многие его произведения были посвящены природе, которую он любил и умел описать в ярких красках. Пейзажи всегда присутствуют, хотя бы в качестве фона, в стихотворениях Лоренцо, в том числе любовных. Несмотря на то что круг затрагиваемых сюжетов не слишком широк, эти произведения нельзя назвать однообразными. Как и многие поэты своего времени, Лоренцо часто вдохновлялся античными образцами и обращался к античным сюжетам; достаточно вспомнить хотя бы его стихотворения, посвященные Венере и Марсу — те же персонажи, которых мы встречаем и у Ботичелли. В то же время он любил и использовал в своих произведениях тосканские народные мотивы; многие его стихи прекрасно ложились на музыку, под которую танцевали в те времена. Лоренцо и сам любил принимать участие в масштабных народных празднествах, совершенно не считая это зазорным для человека своего положения. Однако наряду с веселыми, беззаботными стихотворениями в его творчестве встречаются и другие, полные серьезности и глубины. В них задаются извечные вопросы о смысле жизни и неизвестности грядущего, и они дают нам возможность заглянуть в душу этого разностороннего, сложного человека эпохи Ренессанса.

Лоренцо был центром системы, на орбитах которой вращались художники, поэты и мыслители. Его стремление к прекрасному распространялось на каждую вещь в его доме. Любой предмет, даже самый простой, должен был быть сделан со вкусом. Мебель, посуда и ковры — все это в доме Медичи можно было назвать произведениями искусства. Каждый час жизни был наполнен красотой. Двери дома Лоренцо всегда были открыты для друзей; своим гостям он предлагал простую, но изящную еду, покончив с еще господствовавшей в то время традицией превращать обед в роскошное пиршество.

Здесь стоит рассказать одну историю, которая прекрасно характеризует Лоренцо. Один из отпрысков папы Иннокентия VIII, Франческо Чибо, должен был жениться на дочери Лоренцо Маддалене. Он прибыл во Флоренцию, чтобы лучше познакомиться с семейством Медичи; глава семейства устроил в его честь пару пышных торжеств. Однако после этого гость, к своему удивлению, обнаружил, что обед в доме Медичи напоминает трапезу у горожанина средней руки. Франческо испугался — даже не за себя, а за свою свиту, которая была размещена в соседнем здании и могла весьма негативно воспринять подобную перемену. Посетив своих людей, он, однако, вновь изумился — для них по-прежнему устраивали богатые пиршества.

За столом Лоренцо вел себя как хозяин дома, но не как хозяин Флоренции. Он выходил навстречу своим гостям и принимал их со всем радушием, которое только было возможно.

Рассказывая о жизни Лоренцо, мы не можем не пожалеть о том, что судьбой ему было отмерено лишь 43 года жизни. Болезнь отца по наследству передалась и ему; лечение на водах не помогло. В начале 1492 года недуг приковал его к постели. Как только наступила весна, Лоренцо приказал перевезти его в Кареджи. Здесь его еще раз посетили друзья. Среди гостей оказался и человек, который был полной противоположностью хозяина дома; это был настоятель доминиканского монастыря Сан-Марко, Джироламо Савонарола. Судя по всему, Лоренцо сам захотел поговорить с популярным в народе аскетом и проповедником[10].

[9] Гостия — в католическом богослужении маленькая лепешка из пресного теста, символизирующая во время причастия тело Христа.

[10] Джироламо Савонарола (1452–1498) прибыл во Флоренцию в 1490 году по приглашению Лоренцо Медичи. К тому моменту он был уже известным в Италии проповедником, в своих пламенных выступлениях обличавшим пороки и призывавшим к покаянию.