–
– …А я говорила Иверину, что это дурацкая затея! Но кто меня будет слушать? Никто меня не будет слушать, конечно! Кто такая Фуареллия, чтобы вообще принимать во внимание, что она там себе ухает на жердочке? Ну и что вот мне теперь делать с этой нервной и болезной, а вдруг она вообще заразная?!.
Перед глазами было темно. Возможно, потому что они были закрыты.
Это многое объясняет.
Так.
Я лежу. Это хорошо, значит, не упаду!
Что еще?
Кто-то потрогал мой лоб. Теплое прикосновение. Приятное.
– Да все с ней нормально, просто девушка перенервничала. Я бы на тебя посмотрел в ее ситуации.
– Я бы в ее ситуации не оказалась! – надменно фыркнула сова.
Да.
Сова.
Точно.
Галлюцинации и загробный мир.
И клыкастый мужик с охрененным прессом и в штанах в клеточку.
Я рывком распахнула глаза и села.
Организм резких движений не оценил, а поэтому сразу же затемнил глаза и закружил голову.
– Э, э! Спокойно! – быстро произнес рядом хрипловатый мужской голос, и меня ухватили за плечи. – Давай без новых обмороков? Водички принести?
Я слегка потрясла головой, пытаясь сфокусировать взгляд.
Картинка перед глазами мало отличалась от той, которую я видела прежде, чем хлопнуться в обморок.
Взъерошенные белые волосы, желтые радужки, недовольное-сонное выражение физиономии сменилось только на обеспокоенное. Клыкастый мужик держал меня за плечи и заглядывал в глаза, как будто пытался отыскать там зачатки разума.
– Точно?
Точно – что?
А… водички.
Нет, тут надо что покрепче водички.
Но вместо ответа я только помотала головой, и слегка повела плечами, которые тут же выпустили.
– Вы кто? – строго спросила я, решительно взяв себя в руки. – И она – кто? – я ткнула пальцем в сторону совы, но кое-что вспомнила и палец убрала. – И что вообще происходит, кто-нибудь мне нормально объяснит?!
– Я Кейран. Можно Кей. И можно на “ты”, – спокойно отозвался мужик. – А это…
– Фуареллия Иммакулата Корделия, – перебила его сова, приосанившись и надув белоснежную грудку.
– Фуфа… как? – споткнулась я.