Его версия дома: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тишина давила на уши, но внутри головы гул стоял прежний — навязчивый, как сердцебиение. Я перешагивала через спящие тела, стараясь не наступить на чью-то руку, и направилась на кухню. Воздух здесь был чуть свежее, пах остывшей пиццей и прокисшим пивом.

Я открыла холодильник, ослеплённая ярким светом, и отпила из бутылки с выдохшейся минералкой. Мои глаза упали на ноутбук Мии, забытый на кухонном столе рядом с пустыми пачками от чипсов. Он был полураскрыт, экран тёмный, матовый.

Я не думала. Руки действовали сами. Я потянула ноут к себе, нажала кнопку. Экран вспыхнул холодным синим светом, осветив крошки на столе и мои бледные пальцы на клавиатуре. Пароля не было. Мия никогда не ставила.

— Блять, — прошептала я в тишину кухни, но уже открывала браузер. — Что я делаю...

Это было ниже всякого достоинства — рыться в чужом компьютере посреди ночи. Но остановиться было невозможно. Надо было знать. Не о Кейт, которую увез «крутой чувак и друг семьи». О том, кто не дает мне покоя.

Мои пальцы, будто независимые от воли существа, выстукали в поисковой строке два слова. Простых, обычных. Но от которых сердце заколотилось так, будто я готовилась к прыжку с высоты.

Кертис Ричардсон.

Я нажала Enter, и мир сузился до холодного свечения экрана.

Первые несколько ссылок вели на сайт нашего университета. Я щёлкнула на первую. Открылась стандартная, безликая страница раздела «Приглашённые специалисты и консультанты». Шрифт Times New Roman, синие заголовки. Скука смертная.

Ричардсон, Кертис.

Должность: Приглашённый консультант-психолог (факультет психологии и социальной работы).

Образование: Доктор медицины (MD), специализация — психиатрия. Магистр клинической психологии.

Профессиональный опыт: Более 12 лет в области военной медицины и психиатрии. Проходил службу в качестве полевого хирурга и психолога. Ведёт частную практику.

Область консультирования в университете: Работа со стрессом и тревожными расстройствами у студентов; адаптация студентов из семей военнослужащих.

Контакты: Запись через деканат факультета психологии.

Ни фотографии. Ни личных данных. Ничего, что могло бы дать хоть намёк на человека, который сжимал мне руку так, будто хотел переломить кость. Только сухая, выхолощенная биография, которая могла принадлежать любому седому профессору в потёртом пиджаке.

Разочарование было горьким, как та вода, что я только что пила. Это было не то. Я пролистнула вниз, к строчке "Научные работы и публикации".

Большинство статей были в закрытых или платных журналах с непроизносимыми названиями вроде «Статья о здоровье военнослужащих и ветеранов» или «Международный обзор кризисной психологии». Но одна работа — тезисы какого-то доклада — оказалась в свободном доступе. Название: «Особенности групповой динамики и принятия решений в изолированных мультинациональных командах в условиях длительного стресса».

Похоже на типичную академическую муть.

Но я открыла PDF-файл. Текст пестрел терминами: «когнитивные искажения под давлением», «уровень кортизола», «феномен группового мышления». Ничего личного. Пока я не дочитала до конца, до раздела «Благодарности».

И там, среди стандартных благодарностей университету и коллегам, стояла одна строчка, выделявшаяся своей холодной, безличной конкретностью:

«Автор выражает признательность за возможность сбора эмпирических данных персоналу и руководству организации S.C., а также отдельно — К.М. за неоценимую помощь в организации полевого этапа исследования».

Я медленно выдохнула, чувствуя, как накал азарта спадает. Что я делаю? Сижу в три часа ночи, выискиваю в десятилетней научной работе тайные смыслы, как сумасшедший конспиролог. Я потянулась, чтобы закрыть ноутбук. Моё отражение в тёмном экране было бледным, с лихорадочным блеском в глазах. Я выглядела… нездоровой.

Одержимой.

Но рука замерла в воздухе. Что-то цепляло. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как пальцы холодеют.

— Там было что-то про... ветеранов... — прошептала я в тишину, и слова прозвучали как признание самой себе.

Мои руки, будто против воли, снова легли на клавиатуру. Я не могла остановиться. Если это была ловушка, то я уже попала в неё по самые уши.

Я вбила в строку:

"S.C ветераны"

Первые четыре страницы выдачи были ни о чём — устаревшие правительственные программы, архивы благотворительных фондов с похожими аббревиатурами.