Все чаще чья-то невидимая рука чертила по небу в разных направлениях четкие серебряные линии. Они появлялись неожиданно и тут же бесследно исчезали, внося что-то тревожное в неподвижную тишину вечера.
Я думала о Гале. Она всегда казалась мне сильной, целеустремленной.
Впервые я увидела ее в Москве, еще до войны. Прыгали парашютистки – студентки авиационного института. С неба на зеленый ковер аэродрома опустилась девушка. Высокая, гибкая, она ловко «погасила» парашют, и белый шелк купола упал к ее ногам. Галю окликнули, и она обернулась. Темные, узкого разреза глаза, смуглое красивое лицо. Еще тогда я заметила в ее глазах какое-то особенное выражение радости. Словно ей было известно что-то очень хорошее, от чего растут крылья и удесятеряются силы, и словно радость эту она хочет отдать всем.
Да, Галя была удивительной девушкой. А могла бы я вот так же, как она? Переносить эту боль, жить с ней и летать, летать...
Не раз ей предлагали уйти с летной работы. Но она упорно не соглашалась. Однажды, когда командир полка осторожно заговорила с ней на эту тему, Галя пошла на отчаянный шаг.
– Вы думаете, что я не могу летать? Что мне трудно?
Глаза ее лихорадочно заблестели, она неестественно громко засмеялась и воскликнула:
– Смотрите!
Быстро запрокинув руки назад, она согнула колени и сделала «мостик». В первое мгновение все окаменели от неожиданности.
Выпрямившись, Галя стояла бледная как мел и улыбалась. Подбежавшая к ней командир полка смотрела на нее серьезно, нахмурив брови.
– Зачем же ты... так? – тихо сказала она. – Разве я не понимаю?..
Галю отправили в санаторий, но летать разрешили.
Приехала она оттуда счастливая. Привезла с собой куклу – подарок. В Галиной жизни появился Ефимыч, от которого стали приходить письма.
Когда над нашим аэродромом пролетала на запад девятка «бостонов», все знали: это Ефимыч повел свою эскадрилью.
...Стемнело. Самолета с боевой задачей все еще не было. «ПО-2» стояли в шахматном порядке, готовые к вылету. Мелькал свет карманных фонариков – механики проверяли заправку горючим.
– В детстве, совсем еще девчонкой, я мечтала о подвигах. И почему-то была уверена, что погибну как-нибудь трагически... Ты слушаешь меня, Нат?
– Да. А теперь?
– Потом все прошло. А сейчас... – Галя помедлила.
– Что сейчас?
– Я иногда опять чувствую себя девчонкой.
– Все это вздор. Через десять лет мы с тобой будем вместе вспоминать этот вечер.
– Не могу себе представить. Странно, почему? Я ведь так легко воображаю себе все, о чем думаю.
– Просто это еще очень не скоро.
– Странно... – повторила Галя.
– А талисман твой? – пошутила я.
– Я не верю в это.
– Кукла с тобой?
– Да. Но я беру ее просто потому, что она от Ефимыча.
– Сегодня пролетали «бостоны». Ты видела?
– Они вернулись без потерь. Всей девяткой.