Читать книгу «Дикие сыщики» онлайн.

— Я хочу понять, что происходит! Или хотя бы понять, с кем я говорю!

— Не кричи, — повторила она.

Тогда я сказал, что занят, и повесил трубку.

Спать с Марией я больше не буду, хотя на дворе Рождество, празднично возбуждённые люди ходят по улицам, горемыка Розарио, даже и та строит планы, как провести Новый год, собралась тут идти со мной на банкет (разумеется, с танцами), — и от этого только сильнее хочется видеть Марию, лежать рядом с ней, и чтоб снова она обвила мою спину ногами, а я готов даже отшлёпать её за упругую попу, если уж требуется, за прекрасную, несравненную попу.

— Сегодня у меня для тебя сюрприз, папушонок, — заявила Розарио, едва войдя в дверь.

Она принялась меня нацеловывать, бесконечно твердя, как она меня любит, давать обещания, что обязательно будет прочитывать две книжки в месяц, чтобы «подняться до моего уровня» (даже стыдно), и, наконец, заверила, что так счастлива, как со мной, она не была ни с кем.

Я, наверно, старею: от её трескотни только челюсти сводит.

Через полчаса мы вышли из дома и двинулись в направлении бань «Ацтекский писарь» на улице Ботурини.

Это и был мой сюрприз.

— Новый год встретим чистые-чистые! — сказала Розарио, двусмысленно мне подмигнув.

Захотелось её отшвырнуть, и уйти, и никогда в жизни с ней не встречаться. (Нервы уже на пределе.)

Однако стоило нам пройти сквозь матовые изумрудно-зелёные двери бань, я увидел панно, занимавшее целую стену, и оно с таинственной силой приковало моё внимание.

Неизвестный художник изобразил погружённого в мысль индейца, пишущего на бумаге, а, может быть, и на пергаменте. Это, видно, и есть сам ацтекский писарь. За спиной у писаря разбросаны горячие источники, и в водоёмах, группами по трое, мокнут индейцы и конквистадоры, мексиканцы колониальных времён, святые отцы Идальго[14]с Морелосом [15], император Максимилиан и императрица Шарлотта[16], Бенито Хуарес[17] в кругу друзей и врагов, президент Мадеро, Карранса, Сапата, Обрегон[18], военные во всех видах формы или без формы, крестьяне, рабочие, киноактёры: Кантинфлас, Долорес дель Рио, Педро Армендарис, Педро Инфанте, Хорхе Негрете, Хавье Солис, Асевес Мехилья, Мария Феликс, Тин-Тан, Резортес, Каламбрес, Ирма Серрано и другие, которых я не узнал, потому что эти сидели в дальних водоёмах и были совсем крошечные.

— Богато тут, правда?

Я стоял руки в боки. Рассматривал просто в экстазе.

Голос Розарио заставил меня подпрыгнуть.

Прежде чем мы удалились по коридору с маленькими полотенчиками и кусочками мыла, я обнаружил, что по обеим сторонам панно идёт каменная стена, отделяя источники. А за ней, на фоне равнины или застывшего моря, бледнели животные, чуть ли не тени животного мира, с растениями, плодясь и размножаясь в этой горячей точке планеты совершенно бесшумно и незаметно для глаз.

Снова ходили к писарю. Потрясающе. Там есть отдельные номера, устланные коврами, со столиком, с вешалкой и диваном, а также с кабинкой, где душ и парная. Поворачиваешь вентиль, и пар напускается снизу, из отверстия над полом, как, судя по фильмам, устроено в газовой камере. Между комнаткой и кабинкой тяжёлая дверь, и на уровне глаз (хотя мне лично приходится наклоняться, на мой рост здесь не рассчитано) есть запотевший и странно действующий на нервы глазок. Можно заказать из ресторана еды. Мы заперлись и заказали себе по коктейлю. Куба-либре. Приняли душ, разомлели в парилке, сушиться легли на диван, снова в душ и так далее. В ванной кабинке, в облаке пара, полюбили друг друга, не видя собственных тел. Полюбились, помылись, чуть не задохнулись в пару.

При этом видны только руки, коленки, а то вдруг загривок или же кончик груди.

Сколько в итоге я сочинил?

С тех пор, как всё началось: пятьдесят пять стихотворений.

Общим числом страниц: 76.

Общим числом строф: 2 453.

Наберётся на книгу. Полное собрание сочинений.

Сегодня вечером, пока ждал Розарио у стойки бара «Веракрусского перекрёстка», подошла Бригада и уронила какую-то фразу о том, как бежит время.

— Принеси-ка текилы, — сказал я, — и объяснись, что имеешь ввиду.

В её взгляде поймал что-то победное, другим словом не опишешь, но с привкусом горечи, будто победа на чьих-то костях, ликование сквозь слёзы.

— Да вот я говорю, как быстро бежит время, — наливая, сказала Бригида, — вот ты, например, раньше был нам чужой человек, а теперь вроде как член семьи.

— Да пошла она, ваша семья, — сказал я, раздражаясь, куда запропастилась Розарио.

— Зря ты обижаешься, — сказала Бригида. — Зачем нам ссориться? Сейчас не то время года.

[14] Национальный герой Мексики, прозванный «отцом Отечества», католический священник и революционный вождь, положивший начало войне за независимость страны от испанского владычества знаменитым призывом «Клич Долорес».

[15] Римско-католический священник, после казни Идальго в 1811 году возглавивший восстание мексиканского народа за независимость. Позже также казнён испанскими колониальными властями за измену.

[16] Император Мексики (1864–1867), младший брат австрийского императора Франца Иосифа, расстрелянный пришедшим к власти правительством Хуареса 19 июня 1867 г. Тело захоронено в Вене, в Императорском склепе Капуцинеркирхе. Императрица Шарлотта — жена Максимилиана, дочь бельгийского короля Леопольда I.

[17] Национальный герой Мексики, первый президент страны после освобождения от англо-франко-испанской интервенции, индеец-сапотек ростом 135 см (самый низкорослый из мировых лидеров). В честь Бенито Хуареса был назван Бенито Муссолини.

[18] «Большая четверка» героев мексиканской революции, из которых одни ненадолго побывали президентами, другие претендовали на этот пост.