— Они гоняли меня по кругу, но я всё ещё могу надрать тебе зад, Святой.
Я нахмурился.
— За это я не буду сдерживаться.
Джерико хрустнул шеей.
— Я тебя в любой день уделаю.
— Эй, — крикнул Эван, возвращаясь и натягивая перчатки, — Бенни тебя сегодня уделал.
Я расхохотался.
— Вот и правда всплыла.
Джерико зыркнул на нас обоих.
— Я просто поднимаю ему самооценку.
— Конечно, — отозвался Эван и врезал по тяжёлой груше.
Я встал на дорожку, чтобы размяться. Окинул взглядом зал: Серена тренировала Матео на ринге, несколько ребят били по мешкам, одна женщина гоняла грушу на скорость — как будто за зарплату. Обычная картина для этого времени. К вечеру зал будет битком.
Разогрев мышцы, я замедлил шаг, выключил дорожку и подошёл к ближайшему рингу, начал растяжку. Но, глядя на Джерико, нахмурился.
— Ты как?
Я был так погружён в свои проблемы, что не заметил, насколько он сам на взводе. Джерико переминался с ноги на ногу, как будто в нём расплескалась лишняя энергия. Услышав вопрос, он посмотрел прямо на меня, сжав челюсти.
— Орен снова приходил, как только ты уехал. Ясно ждал, пока ты свалишь, чтобы остаться со мной один на один.
У меня на скулах заиграли мышцы.
— Надеялся снова затащить тебя в грязь.
Джерико коротко кивнул.
— Нажимал на старые кнопки. Предлагал деньги. Потом начал угрожать. Не прямо, но ясно.
— Чёрт, — выругался я. — Мне сейчас его появлений меньше всего не хватало. Придётся поговорить с Трейсом.
Стоило просочиться слуху, что я снова имею дело с клубом Reapers, — и про опеку над сёстрами можно забыть. В груди защемило, будто под кожей пульсировала боль.
Джерико нахмурился.
— Ты мне скажешь, что происходит? Ты не в себе. А потом ещё сорвался на Фэл — она выглядела, будто призрака увидела, когда уходила.
Вина снова резанула изнутри. Я хрустнул костяшками одной руки, потом другой. Джерико знал всё о том, что было со мной в детстве. Он поймёт.
— Рене. У неё три девочки. Три моих сводные сестры.
Челюсть Джерико отвисла.
— Чёрт. Ее нельзя подпускать к детям.
— Знаю. — Я провёл рукой по волосам. — Их забрали у неё, и я пытаюсь получить опеку.
Из его лица ушёл весь цвет.