— Люди думают, что я эмпат, но на самом деле — это ты. Ты впитываешь чувства всех вокруг, входишь с ними в их тьму и показываешь, что с ней можно справиться.
Я уткнулся лбом в её лоб, губами коснулся её.
— Я люблю тебя, Воробышек.
— Моё всё, — прошептала она.
— Чёрт, у меня текут глаза, — пробормотал Габриэль.
Энсон хлопнул его по спине.
— Проживи это, брат.
Трейс покачал головой.
— Что с тобой случилось?
— Тот же вопрос, — раздался новый голос. — Раньше он общался только хрипами и сердитыми мордами. А теперь улыбается.
Появился Декс, с привычной сумкой через плечо — сочетание, которое я вряд ли мог себе представить: высокий, широкий, с телосложением человека, который не чужд спортзалу; одновременно он был похож на смесь горца, байкера и профессора.
На носу у него сидели проволочные очки, а чернила татуировок выглядывали из-под рукавов и покрывали руки и пальцы. Он был в джинсах, трекинговых ботинках и куртке для активного отдыха, а на футболке было написано: «Взлом. Потому что бить людей не одобряют».
— Забудьте про странные улыбки Энсона. Он пытается устроить сватовство, — сказал Трейс, вставая со стула и подходя к Дексу.
Декс пожал его руку тёплым рукопожатием.
— В прошлый раз он пытался меня обнять. Это уже за гранью.
Энсон встал и подошёл к другу.
— Готовься — я попробую снова.
Декс рассмеялся, но в ответ дал дружеское объятие.
— По крайней мере, ты предупредил на этот раз.
Габриэль поднял руку в салюте.
— Спасибо, что бросил всё и приехал сюда.
— Ну, — сказал Декс, снимая сумку, — моё время в ФБР наконец закончилось, так что у меня появилось время.
Глаза Энсона вспыхнули.
— Серьёзно?
— Обещал им десять лет. Это закончилось ровно две недели назад.
На лице Энсона отразилась озабоченность.
— Как ты к этому относишься?
— Честно? Непривычно — не ощущать их тени за собой. Но приятно.
Фэллон нахмурилась.
— Ты ведь не хотел работать в ФБР?