- Какая тебе разница? Чувствам это не помеха, тебе этого не понять, - брезгливо бросает в мою сторону, словно я не достойна нормального обращения.
- Мне жаль тебя, Игорь, очень жаль. Это развод, - душа в себе слезы и горечь обиды, говорю ему, в ответ получая презрительную усмешку.
- Ты просто не заслужила такого, как я, а вот Снежана да, вот и бесишься, что потеряла.
Муж изменил, прошелся по мне катком, растоптал, все отобрал. Но я справилась. Смогла. Вот только через два года прошлое снова постучало в мою дверь, когда любовница мужа позвонила, и решила обсудить свадьбу дочери, о которой я не знала.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
Глава 46 .
Глава 46 .
Маша.
Но Тоня приехала с Женькой в районе десяти вечера. Ходила смущённая, с красными щеками и отчаянно прятала от меня взгляд.
Я покачала головой.
– Тонь, хватит.
– Я не знаю, что делать. Я понимаю, что я сейчас могу встать в позу, выкрутить Святу руки, и тогда все будет по-моему.
– А как по-твоему? Как? – Тихо спросила я, наклоняясь над столом и упирая локти в него.
– Так, что семья все равно будет вместе… – Затряслись губы у Тони. – Либо просто без скандалов, нормально поговорить, как у нас сегодня это получилось. Но мне кажется, Свят этого не поймёт. То есть он выкатил такую контрибуцию, что он не имел права со мной разговаривать по-свински и что он очень переживал за меня, но не мог облачить свои переживания в слова. Поэтому все так произошло.
– Тонь, пожалуйста, прекрати. – Тихо попросила я, улыбаясь и опуская глаза. – Ты можешь сделать абсолютно все, что угодно. Если ты любишь Свята, то не надо думать, что тебя кто-то осудит, либо кто-то может подумать о тебе плохо. Вообще не надо об этом думать. Это только твоя семья. Это только твои чувства и только твой муж. Если у тебя внутри все ёкает от того, что ты сейчас не можешь находиться рядом со Святом, то не продолжай себя мучить. Не надо. Ты что думаешь, что я психану, обозлюсь и скажу, что ты дура и вообще не надо со мной больше общаться? Тонь, да ты издеваешься. Я в любом случае буду всегда рядом. Я очень надеялась, что буду всегда рядом с детьми. Правда, только тогда, когда они этого захотят, а не так, чтобы навязываться и навяливаться. Поэтому ты можешь уезжать к нему. Поэтому ты можешь общаться с ним. Поэтому ты можешь просто сесть и поговорить. Поверь, от него не убудет. И тем более не надо оборачиваться и думать о том, что подумают другие. Да ничего не подумают. Я уж тем более.
Я перегнулась через стол, потрогала Тоню за волосы. Провела кончиками пальцев по щеке, а потом потянулась и чмокнула её в щеку.
– Это только твоя жизнь. Не моя. Я плохой пример для подражания. Помни об этом.
Я действительно считала, что я безумно плохой пример для подражания. Может быть, я была неправа. Может быть, где-то я перегибала с Валерой, что ему понадобилась такая, как Ада. Но я была бы хорошим примером, если бы в своём возрасте сидела, воспитывала внука и жила в полной семье. Молилась на мужа и мерила ему артериальное давление. Но, к сожалению, у нас все по-другому сложено.
Поэтому я не пример.
Рита ходила все больше ойкая по поводу того, что потягивает живот. Я нервничала, писала зятю. В итоге добилась от него того, что он двадцать седьмого прилетит рано утром. Я тут же предложила встретить, потому что переживала.
Как-то все равно есть такая граница, когда дети выпускаются во взрослую жизнь, ты снимаешь с себя очень много ответственности. Например, теперь ответственность за Риту лежала на её супруге. Это не говорит о том, что я не помогу, не приду на помощь и как-то проигнорирую боль своей дочери. Но просто я понимала, что я в этом моменте более слабое звено, нежели супруг.
Узнав, что муж возвращается, Рита охать перестала и только тяжело вздыхала.
– А чего от тебя отец хотел? – Спросила она между делом.
Я пожала плечами.
– Какое-то дочернее предприятие открыть. Что-то в этом роде. Как я поняла, он просто ничего не хочет оформлять, пока он в браке.
Рита посмотрела на меня исподлобья.
Я поджала губы.
– Он будет расходиться.
– Безумно рада за него. – Произнесла сквозь зубы и, закончив пить чай, перехватила Женьку и направилась в сторону коридора.
Тоне тяжело было ещё передвигаться, а Свят сегодня был занят утром с переговорами.