А я…
Я понимаю, что наше короткое время с ним закончилось. Что дальше будет непонятно. Снова туман и непредсказуемость. И холод заползает внутрь ледяными змеями.
Потому что Шаен идет в рубку один. Он снова закрылся, будто сжался в стальную пружину. Словно опять на бой идет, а не разговор вести. Легко целует и ласково проводит по волосам, но все его тело напряжено до предела, и я все понимаю. Не будет больше вот таких открытых проявлений нежности.
Между нами будто резко стена опять вырастает. И от этой резкости неожиданно больно.
Нет. Я была готова. Я знала. Настраивалась.
Но почему же так внезапно все? Почему так остро ледяные иголки в сердце сейчас впиваются?
Давлю в себе, как могу эти чувства. Киваю и провожаю взглядом широкую мужскую спину.
Он ведь ничего мне не обещал. У меня Риц есть. Я должна о нем думать. Как я могу что-то…
Он замечает. Неожиданно разворачивается у самого выхода и резко шагает назад, ко мне.
Сгребает с кровати прямо с подушкой, которую я прижала к груди, чтобы заглушить боль внутри хоть как-то.
— Надин моя, — рычит в яростном и почти грубом поцелуе. — Надин…
Сжимает и целует так, что весь кислород в легких мгновенно заканчивается.
Цепляюсь за его плечи, отчаянно тянусь, отвечаю, открываясь как никогда перед ним.
Нараспашку просто.
Губы соленые от моих слез. Шаен лихорадочно сцеловывает их.
— Все хорошо будет. Верь мне, Надин. Не бойся ничего, — его голос полон мрачной решимости.
Я торопливо киваю. и разжимаю руки.
Сам он отпускает меня с неохотой. Еще раз жадно целует, игнорируя усиливающуюся громкость сигнала.
Получается заставить себя улыбнуться ему.
— Со мной все нормально, — тихо произношу, стараясь, чтобы это прозвучало уверенно.
Мне самой эта уверенность нужна очень сейчас.
— Я скоро, — целует в последний раз и резко выходит из каюты.
Я и правда думала, что последний…
Тихое шипение почему-то бьет по ушам очень сильно. Медленно открываю глаза. Я проснулась в той же капсуле, куда меня уложили для перенастройки программы во мне. Я приказала себе не бояться и делать все, что говорят. Шаен же просил ему верить. Я верила.
Изо всех оставшихся сил, которые с его отдалением снова резко начали утекать. Но мы успели.
А еще оказалось, что Шаена я знаю так же плохо как и Рица. Я и подумать не могла, что его род окажется настолько влиятельным. Я помню, как нас встречали на том патрульном. И не патрульный это был, а самый настоящий боевой линкор. Как провожали взглядами. Его. В них читалось почтительное уважение. Даже больше, чем во взглядах команды Рица.
Его узнавали. Узнавали и вытягивались в струну. С почтением отвечали, когда он что-то спрашивал. Да и сам Шаен изменился. Словно еще выше стал и мощнее в плечах. В глазах тоже неуловимо что-то поменялось, когда он вокруг смотрел. Столько уверенной властной силы.
Что он делал на том патрульном тши? Хотелось мне у него спросить. Как позволял командовать собой? Вспоминаю его слова про то, что не хотелось менять ничего в своей простой жизни. Скорее всего так и было.
Остаток пути мы проделали на том военном корабле. Мне выделили отдельную каюту по первому слову моего сопровождающего. Удивительно, но его даже капитан слушался без всяких возражений.
У меня мурашки по всему телу бегали от шока, а еще саднило в груди от странной горечи, что он главного мне так и не рассказал получается. Все намеками какими-то.