Ириниец: читать начало книги онлайн

Прочитав сообщение от Единого, я воткнул пальцы в землю и подтянул тело в направлении последней убитой твари. Потом повторил это действие ещё раз, а затем ещё и ещё.

Через десяток минут мучений я лицом упёрся в склизкое, растёкшееся по полу тело медузоподобной твари, которая не взорвалась пылью, как первая, а умерла без спецэффектов. Рвотные позывы начались сразу же, как в нос попал омерзительный запах существа. Но, к сожалению или к счастью, внутри меня уже даже желчи не осталось.

Заставить себя сразу откусить кусок я не смог. Рванул плоть рукой и выдрал шмат желеобразной субстанции. Попытался пихнуть его в рот, но меня вновь затошнило.

Я, может, и вообще не смог бы употребить это месиво в пищу, но боль усилилась. Из глаз брызнули слёзы. Из глотки раздался неестественный хрип. Зажав пальцами одной руки ноздри, я начал пихать плоть существа себе в рот. Не жуя, проглотил, но ненадолго. Меня сразу же вырвало.

Получилось не выблевать эту херню лишь с третьей попытки. Измученный, поглотив не менее полкилограмма этой отвратительной массы, я провалился во тьму. Был это сон или потеря сознания… Трудно сказать. Однако, когда я проснулся, боли уже не было. Смахнув с лица измазанные в телесных жидкостях твари длинные патлы, встал и подвигал конечностями.

— Хм… Всё вроде в порядке. — с сомнением произнёс я. Перевёл взгляд на останки твари. Как ни странно, теперь они не вызывали у меня такое отвращение, как изначально. Ну да, ком в горле присутствовал, но рвотных позывов не наблюдалось.

— То есть мне, как и раньше, нужно есть органическую пищу? Только теперь я могу употреблять её даже не свежей? — поинтересовался у Единого.

«Необходимость употребления органических соединений — высокая»

— Понятно. — задумчиво произнёс я. — Получается, моя иринийская часть питается эфиром?

«На поддержание 100 % работоспособности иринийских узлов требуется 2 единицы эфира в сутки».

— Хорошо. Тогда скажи, сколько вырабатывает эфира непосредственно мой организм? — задумавшись, спросил я.

«6 единиц в сутки» — выдал Единый лаконичный ответ.

— А куда тогда делся весь выработанный мною эфир за год? — возмутился я.

«Эволюция…»

— Сука. Ну точно же. Эволюция. А какой у меня резервуар для хранения эфира?

«На данный момент есть возможность хранения 248 единиц чистого эфира».

— Ну что же. Неплохо так-то. Тогда погнали дальше. — Активировав стигматы, я двинулся в глубь очередного прохода.

Глава 8

Переходя из одного тоннеля в другой, я уничтожил ещё несколько медузоподобных тварей и добрался до отметки в девяносто единиц эфира. Могло быть и больше, но, как оказалось, почти каждый навык, не считая пассивных, использовал при активации накопленную энергию. Немного, но всё же. А ведь я, как понимаю, оказался на нижних этажах пространственного сдвига, и твари здесь довольно сильные. Получается, что чем выше я буду подниматься, тем труднее будет заполнить хранилище эфира. Да и на эволюционные преобразования придётся копить довольно долго. Ну да ладно. Пока об этом рано думать. Для начала мне нужно хотя бы отыскать центр пространственного сдвига и примерно прикинуть, на каком этаже я нахожусь в данный момент.

Неспеша продвигаясь по очередному тоннелю, заметил, что структура и материал стен стал меняться. В сероватом камне начали появляться красноватые прожилки. Насколько я помню из университетских лекций, это первый признак того, что скоро видовой состав тварей изменится.

«Мимикрия» — мысленно произнёс я. Стоило подстраховаться. Неизвестно с какой тварью мне предстоит встретиться в этот раз.

Медленно продвигаясь вперёд, я переступал с пятки на носок, чтобы создавать меньше шума и более плавно передвигаться в пространстве. Резак был наготове. Кинетический щит прикрывал верхнюю часть тела.

Преодолев пространство очередного тоннеля, я вышел в довольно просторное прямоугольное помещение, по всем плоскостям которого змеились багровые трубки, похожие на корни неизвестного мне растения. Эти красные отростки росли прямо из ровного, почти плоского потолка, цепляясь за стены, и вновь вгрызались в толщу пола. Периодически они вздрагивали и сокращались, будто что-то перекачивали. В такие моменты эти ветвящиеся полые трубки смахивали на толстые неестественные вены, по магистралям которых бежит кровь.

Услышав неясный шум, нырнул в небольшую узкую расщелину. Замер. Прислушался. Внезапно раздался звук, который я довольно давно не слышал. Биение сердца. Спокойное. Тихое. Ровное.

«Неужели это у меня?» — мысленно удивился я. — «Нет. Тут что-то не так. Мне больше не нужен насос для перекачки крови. Жидкий металл передвигается по организму и питает ткани за счёт совершенно других принципов и законов. Тогда откуда раздаётся этот звук? Неужели я сейчас встречу первого человека после своего своеобразного перерождения?»

Сосредоточившись на стуке сердца, приметил, что он ощущается каким-то неестественным. Изначально он был будто изолирован в точке пространства, но с каждой секундой сцена его распространения будто росла, и вот уже звук начинает эхом отражаться от стен. Внезапно мои стигматы зацепились за деталь, на которую я раньше не обращал внимания. Стук повторял ритмичный мёртвый пульс багровых жил, что оплетали всё видимое пространство. В стигматы ударил эфирный след, распространяющийся с потолка. Я поднял голову и увидел ЕЁ. Единый тут же отреагировал и вывел информационную сводку.

«Особь женского пола расы геомантидов. Подвид — скорлупники. Максимальное сродство с эфирным аспектом земли. Навыки: метаморфоза окружающего пространства. Экзистенциальный страх» — такой была краткая справка от Единого.

Я же не мог оторвать взгляд от этого ужасного и по-своему прекрасного существа. Ранее видеть скорлупника мне не доводилось. Тем более это была самка. А их вообще мало кто видел.

Неестественно худая женская фигура. Кожа, похожая на потрескавшуюся глину или базальт, испещрённая сетью тонких, светящихся тусклым багровым светом прожилок.

Лицо совершенно безэмоциональное. Нижняя часть головы представляла собой идеальную неподвижную маску. Трудно было разобрать, дышит ли это существо вообще или кислород ей вовсе не требуется. Выделялись лишь глаза. Глубоко посаженные, миндалевидные, полностью чёрные, без белка и зрачка. В их глубине мерцали крошечные точки света, словно далёкие холодные звёзды.