Солнце уже село за горизонт, тонко намекая, что пора бы оказаться уже дома. Помню, чем закончился вечер, когда я сбежала из ресторана от… Алекса.
Паркуясь недалеко от входной группы, ставлю машину на сигнализацию и поднимаюсь к себе на пятый этаж.
Квартира встречает меня тишиной и приятным запахом жасмина.
Скидываю туфли, вешаю на крючок сумку и иду в небольшую ванную комнату мыть руки. Драгоценности кладу на специальное блюдце. Не забыть бы завтра их отвезти.
И завариваю вечерний чай.
На часах десять, когда приходит оповещение от одного издательства. Фотографии с этого вечера уже загружены в сеть.
Первая, где я и Алекс. Меня пронзает острый укол воспоминания, подобно снотворной инъекции, и от нарастающей боли я морщусь.
Это прошлое. Всего лишь прошлое.
«Прости, что не смог прилететь на благотворительный вечер», — сверху всплывает сообщение от Стефа.
Тут же жму, чтобы открылось окошко, убирая с глаз долой меня и Эдера.
«Ничего страшного».
«Уверен, за танец с тобой выстроилась очередь».
О да…
«Я прилетаю завтра. Увидимся. Серьги можешь не возвращать. Я выкупил их для тебя».
Стеф всегда пишет односложно. Он человек дела. Финансовая акула и все такое, но я больше не позволю мужчине делать мне подарки. Даже если это будет что-то желанное, красивое и идеально мне подходящее.
Отбрасываю телефон на диван в полной уверенности, что серьги я в любом случае верну. В ответ ничего не пишу, потому что Стеф не ждет, а я никогда не оставляю сообщение последней.
Глава 3. Алекс
— Если бы Вам выдалась возможность что-то изменить в своей жизни,
чтобы Вы сделали?
— Выиграл бы чертового льва.
(выдержка из интервью Алекса Эдера)
Когда я увидел Марту, стоящую посередине зала, в груди все стянуло тугими ремнями, и мне было больно дышать.
Нет, это не первый раз, когда я вижу ее вживую, практически на расстоянии вытянутой руки, но тогда она меня не замечала. А сейчас мне предстоит показаться ей на глаза спустя один год, девять месяцев и четыре дня. Бесконечно долго.
Она другая, не такой, какой я ее запомнил. Взгляд стал тверже, а движения плавнее и легче. Спина кажется ровнее, модель ведь!
Растопленный шоколад в ее глазах больше напоминал мне черный кофе, который она любила по утрам. В нем не было и кристаллика сахара, и о сливочности и мягкости оставалось лишь мечтать.
— Как все прошло? — Себастьян — мой бессменный менеджер — названивает с тех пор, как официальное мероприятие закончилось.
Я стою у входа, спрятавшись за колонной. Марта должна появиться вот-вот.
— Нормально, — отвечаю скупо.
Вся буря внутри. Там творится что-то страшное, обезоруживающее.
Марта за меня болела… Откуда-то знаю, что это так.