Тристан быстро проводит языком по своим губам, как облизывается, и я спешу отвернуться. Его жест, случайный или нет, выглядел интимно. Взгляд хмельной, липкий и неправильный для человека, только-только представившегося и названного другом моего мужчины.
Получается некий флирт. Или я стала видеть его там, где флирта нет и в помине. В моем мире он навязчив, приставуч, словно фруктовая жвачка, и надоедлив. Я всегда пресекала такое общение.
Но сейчас нехотя позволяю Тристану открыто бродить взглядом по моей груди. Здесь я чужая, и будто бы страшно повести себя не так, как ожидают.
Успокаивает горячая ладонь Стефана на моей пояснице. Как закончится вечер, обязательно спрошу своего мужчину, что творит его друг.
Но Стеф, получается, совсем не ревнует? Ни капельки? Или слегка ослеп от количества цифр перед глазами? Не буду удивлена, если корнем всех проблем в эту минуту — противное шампанское. Оно нашептывает, что ревновать сейчас — самое правильное и логичное.
А я ненавижу ревность — самое губительное из возможных чувств.
Из посольства выходим спустя полчаса.
— Ты так понравилась Тристану, — уже в такси говорит Стеф.
Воздух в салоне ложится на мою кожу прохладой.
— Он тоже ничего, но…
Говорить? Смолчать? Кто же знает, последняя ли это встреча с неким другом?
— Но он облапал меня взглядом, — коротко усмехнувшись, продолжаю.
Вдруг за собой явственно ощущаю тень вины. Бр-р-р! А если Тристан ничего не имел в виду, и я все надумала?
— Это тебя смутило?
— Ну… Как бы…
Ладонь Стефана на моем колене. Решаю, что это своеобразный акт поддержки. Такие разговоры для нас редкость. Мне неуютно со всех сторон.
— Для тебя же это привычно, разве нет? Сомневаюсь, что Тристан сделал что-то предосудительное по отношению к тебе.
Захотелось укутаться в шерстяную шаль после его слов, прозвучавших довольно цинично. Знала ли я, что Эванс такой? Да. И вопросы остаются только к себе и к своим ожиданиям.
— Но раз тебя это задело, то я делаю вывод, что Тристан позволил себе лишнее. Прошу его извинить. Ему явно не достает уроков общения с женщинами.
Я добилась своего, но все равно что-то не то.
Такси останавливается у моего дома, а я даже не помню, чтобы называла свой адрес.
— Могу сегодня остаться у тебя?
— Остаться? Ты имеешь в виду на ночь?
Ну конечно на ночь, Марта! Говорю сама с собой и, вылупив глаза, смотрю на ровное, без единой эмоции лицо Стефана.
Когда мы провели первую совместную ночь, я заснула. Стефан не стал меня будить, но наутро намекнул, что не любит, когда девушки остаются с ним до утра.
Вначале была обескуражена и сбита с толку. Эванс объяснил это тем, что его территория должна оставаться только его. Ну и ранний подъем, отсутствие запасных ключей и прочее.
А потом я поняла всю прелесть этого маленького нюанса. Возвращение в свой дом — бесценно. Там моя сила, там я могу быть самой собой. Одиночество мне стало нравиться.
— Остаться со мной? На моей кровати?
Да, я, как и Стеф, вдруг стала невыносимо ревностной к своему пространству. И у меня нет гостевых тапочек.
— Да. Я этого хочу. А ты?