После ужина я пожелала всем спокойной ночи, поднялась к себе в комнату и села читать, прислушиваясь к привычным звукам. Мама пошла в душ, а папа включил телевизор в спальне, чтобы посмотреть детектив. Мелоди тихо бормотала что-то в своей комнате. Наверняка болтала по телефону или отправляла бесконечные голосовые сообщения своей лучшей подруге Хизер.
Час спустя в доме воцарилась тишина. Пора. С восемнадцати лет я была настоящим экспертом в умении улизнуть из дома. Бесшумно спустившись по лестнице, я пересекла кухню и выскользнула через заднюю дверь. На мне были только легинсы, шерстяной джемпер и кроссовки. Зимнюю ведьму низкие температуры не сильно беспокоят. Быстро я не замерзну.
Идя по темному лесу, я чувствовала, как из конечностей уходит напряжение. Я жадно вдыхала знакомые и успокаивающие запахи лесной земли, хвои и свободы. Конечно, у свободы нет запаха. Это лишь представление, которое обретает смысл только тогда, когда ты придаешь ему значение. Что я и делала. Дарила себе свободу глубоко дышать, быть собой и на мгновение отбросить чувство вины и страхи перед будущим. Хотя не только страхи, но и злость, печаль, которые испытывала с тех пор, как семь лет назад моя жизнь сбилась с намеченного курса. Здесь, в лесу, я могла быть той, кем являлась на самом деле, не подвергая опасности ни себя, ни свою семью. Я неосознанно коснулась пальцами последних листьев, сохранившихся на колючем кусте. Скоро они тоже исчезнут, осень закончится, и в нашу деревню придет зима. Как и в наши сердца. Я с нетерпением ждала этого момента, так как это означало, что я…
Цш-ш-ш-ш-ш… Меня обвеяло потоком внезапно поднявшегося ветра, от которого по рукам побежали мурашки.
Я запнулась. Повернулась налево, направо, оглянулась назад. Это была магия? Прищурившись, я смотрела прямо перед собой. В лунном свете впереди различалась тропинка, но лес вокруг тонул в кромешной тьме. Вот оно! Опять… отголосок… магии. Что бы ни вызвало во мне тревогу этим утром, в течение дня это чувство постепенно ослабевало. Теперь же оно вернулось с новой силой.
О да, это определенно магия. Почему тогда не сработали сигнальные колокола? Защитные заклинания? Да уже все сирены должны выть из-за посторонней магии, не принадлежавшей нам!
В голове вдруг пронеслись слова Мелоди, сказанные сегодня утром: «Крейг сказал Джереми, что они преследовали даймона в лесу».
Это ведь не может быть правдой? Учитывая мое прошлое, наверное, не стоит идти по этому следу, но мне все равно стало любопытно. Может быть, мне это просто привиделось, и…
– Эверли Варгас.
Я подпрыгнула, сделав шаг вперед, и пронзительно вскрикнула. При этом чуть не потеряла равновесие, почти приземлившись на задницу. Или, что еще хуже, лицом в землю.
Неуклюже развернувшись, я застыла на месте. Позади меня оказался мужчина. Большую часть его лица скрывали ночные тени, и тем не менее я чувствовала, что он пристально смотрит на меня. Он стоял, сжав кулаки. Ведьмак, забредший в наш лес? Но тогда откуда ему известно мое имя?
«Не глупи, Эверли», – отругала я себя. Я прекрасно знала, что это не обычный человек. И даже не ведьмак. Клянусь всеми ведьминскими богами…
– Circo, – пробормотала я, под бешеный стук сердца создавая защитный круг. Даймон!
– Ты – Эверли Варгас.
Это прозвучало не как вопрос. В его голосе не было вопросительной интонации. Я уже слышала его раньше. Листья над нами тихо зашелестели, на мгновение пропустив немного лунного света. При виде даймона во всем его великолепии меня стало бросать то в жар, то в холод, а пальцы затряслись мелкой дрожью. Он был небольшого роста и крепкого телосложения, с мускулистыми руками и красной кожей, одет в простую черную кожаную одежду. Больше всего в глаза бросалось кольцо у него в носу. Септум. Я много раз видела подобные украшения, однако такие большие – никогда.
– Держи. – Он протянул мне пергамент. Тот неестественно ярко поблескивал в лунном свете.
Заметив печать, я сглотнула. «Пожалуйста, не надо! – беззвучно взмолилась я. – Пожалуйста, не надо!»
– Мой господин требует от тебя уплаты долга.
Волосы даймона были коротко подстрижены, глаза казались такими же темными, как ночное небо у нас над головами. А его голос… грубый и хриплый, будто он весь день грыз гвозди. Или дробил кости зубами.
– Тут… э-э… произошла ошибка, я…
– Мой господин требует от тебя уплаты долга, – повторил он, бросив многозначительный взгляд на пергамент. Неужели ожидал, что я сейчас сделаю шаг вперед и возьму бумагу у него из рук? Да ни за что!
Похоже, меня выдало выражение лица, потому что в следующее мгновение пергамент уже парил в воздухе передо мной.
– Когда? – Я с гордостью отметила, что мой голос почти не дрогнул.
– Через две луны, когда солнце коснется горизонта.
Значит, через два дня. Почему он не мог сказать это проще?
Я двумя пальцами ухватилась за пергамент и втянула его в защитный круг.
– Он будет ждать тебя у врат.
Вот и все, что даймон мне сообщил. Без дальнейших комментариев он развернулся и исчез. Пуф – и пропал… Лишь едва уловимый запах костра подтверждал, что все это произошло на самом деле. И вновь наши сигнальные колокола не сработали. В очередной раз.
Закрыв глаза, я почувствовала лес вокруг. Даймон ушел. Я сбросила щит и уставилась на черный воск, которым был запечатан пергамент. Печать украшало изображение пламени, напоминающего по форме слезу. Над ним находился полумесяц, под ним – два скрещенных боевых топора. Инфернас. В горле внезапно пересохло, я дышала слишком часто и недостаточно глубоко. Если не успокоюсь, у меня начнется гипервентиляция.
Просто открой чертову штуковину, Эверли…