Хэин посмотрела на часы. Ужин должен был начаться в 19:30. Она беспокоилась, что окружной секретарь даже не ознакомился с материалами, которые она отправила ему по электронной почте. Если бы Тэгон был там, он бы не допустил такого развития событий. Женщина чувствовала себя беспомощной. Она пошла в политику ради того, чтобы изменить мир, но все еще ощущала себя бесполезной как журналист. Ей хотелось бросить все и отправиться в Сонин, чтобы хотя бы попытаться встать на защиту людей, работающих на рынке.
– Все равно это ничего не изменит…
Когда Хэин задумалась об этом, ей на секунду показалось, что она слышит голос Тэгона. Он всегда поддерживал ее в желании помогать уязвимым людям, страдающим из-за политических интриг.
– Мы должны предоставить им оружие, чтобы они имели возможность бороться. Не нарушая при этом закон, – продолжала размышлять Хэин.
Однако сейчас, когда накопилось столько законопроектов, которые так и не были приняты Ассамблеей, решить проблему было невозможно. Что ей оставалось делать?
Хэин приподнялась, чтобы выглянуть в окно. Взглянув на окна офиса второй группы отдела по особо тяжким преступлениям, она заметила, что свет там все еще горит, хотя сотрудники давно должны были отправиться ужинать. Хэин переживала, что Дэён опередит ее и уничтожит все улики. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Ей надоело ощущать свое бессилие, не иметь возможности сделать хоть что-то.
Почему Дэён так увлечен расследованием убийства на реке Хан? Должна была быть причина, по которой он с головой ушел в это дело, отказавшись даже пропустить стаканчик. Хэин снова закрыла глаза, надеясь, что эмоции улягутся, а в ее голове родится хоть какая-то идея. Прикрывая экран телефона рукой, чтобы свет не выдавал ее присуствия, она начала искать новости об убийстве. Поисковик выдал десятки статей с похожими заголовками. Из-за провокационного словосочетания «убийство с расчленением» большинство СМИ чуть ли не копировали статьи друг друга, пытаясь увеличить охваты. Хэин открыла одну из них. Это была новость, которую она уже слышала по радио. Быстро пробежавшись по тексту, она остановилась на фотографии. На ней был знакомый чемодан. Тот самый серый чемодан, который она забрала из офистеля по просьбе Тэгона.
В голове промелькнула страшная мысль, но она тут же попыталась ее отогнать. Такого просто не могло быть. Но в случае с исчезновением Тэгона было слишком много странных совпадений, которые не давали ей покоя. Ее также беспокоило и то, что Дэён уделял этому делу слишком много внимания. Пальцы Хэин внезапно побледнели.
Дэён встал со своего места нарочито громко. Если кто-то прикоснется к его ноутбуку, он обязательно заметит это. Однако в глубине души надеялся, что за время его отсутствия ничего не изменится.
Детектив Чхве вместе с еще одним детективом из их команды смотрели на монитор, проверяя записи видеонаблюдения вокруг парка у реки Хан, а вот шефа Ана нигде не было видно.
Дэён вышел из кабинета и направился к выходу. Прохладный воздух немного взбодрил его. На парковке, которая ранее была забита автомобилями местных жителей, пришедших подать заявления, теперь появилось больше свободных мест.
Детектив прошел до конца парковки и закурил. С каждой затяжкой дым все больше окутывал лицо. Издалека он увидел идущего к нему Чхве. Тот встал рядом и достал сигарету.
– Что-то случилось?
– Да нет…
– Но почему ты все ходишь за мной следом?
– Я что, не могу вместе с вами покурить?
– Ты ведь что-то натворил, да?
– Да не в этом дело. А у вас точно все в порядке, шеф?
– А что со мной может быть не в порядке?
– А у вашей жены?
Услышав о Хэин от Чхве, мужчина изменился в лице. Он стряхнул пепел с сигареты, и на ум ему снова пришли мысли о сайте «Твой секрет», словно это был условный рефлекс.
– Ты что, подслушиваешь чужие разговоры?
– С чего вы вообще это взяли? – детектив Чхве начал размахивать руками. – Ничего подобного. Просто она мне звонила.
– Хэин?
– Да. Сказала, что хотела позвать вас на ужин, но вы не брали трубку.
– А ты что ответил?
– Сказал, что не знаю, где вы. Я искал вас в кабинете, но вас не было на месте.
Возможно, Хэин звонила, когда Дэён только вернулся в участок и принимал душ.
– А потом?
– Она спросила, как у вас дела.