– Продолжай, – потребовал я.
– Думаю, что в душе́ ты добрый. И точно не насильник. А спросила я потому, что ехать нам долго туда и обратно, а меня дома ждут.
– Тебе лет сколько?
– Восемнадцать. Весной будет девятнадцать. В марте. А тебе?
– В марте будет двадцать три.
– Ого. А когда?
– Второго.
– А у меня двадцать второго, – она улыбнулась, а у меня, сука, зайчики перед глазами поплыли. Солнечные.
Красивая она. Нереальная. Чистая. Не потерявшая еще способность мечтать.
– Сними шапку, – хрипло потребовал я.
Сбавил скорость и повернулся к ней. Яся надула губки и медленно сняла шапку. Положила ее себе на колени и поправила волосы.
Белокурый ангел.
Она повела плечом, моргнула и посмотрела на меня из-под ресниц.
Сука.
– Тимур…
Она так мое имя произносила каждый раз, что у меня челюсти сводило.
– Что?
– Где ты работаешь? Или ты учишься?
– Я? Работаю.
– Где?
– На себя. Фрилансер я. Угоняю тачки, потом на запчасти разбираем и толкаем их. Еще иногда вскрываем тачки и выносим из них все ценное. Но! Только дорогие тачки. Робин Гуд я, беру у богатых, раздаю бедным.
– А я цветы продаю, – она вздохнула так, словно не поверила мне.
– Я видел. Красиво. Почему в универ не поступила? Или ты на заочке?
– Баллов не хватило, а на платное у меня денег нет. Я очень плохо училась в школе.
– Почему?
– Потому что сломала ногу.
– Это как-то влияет на мозг? – не понял я.
Яся рассмеялась. Громко, заливисто и, сука, заразительно.
– В моем случае, видимо, влияет, – она стерла слезинку с уголка глаза.
– Сочувствую. На кого ты хотела поступать? Подожди, сам угадаю. Филолог?