Интерлюдия
… где-то далеко, километров пятьдесят от дома Яромира, около полуночи…
Рыжебородый мужчина лет пятидесяти цепким и колючим взглядом сверлил закрытую дверь в комнату сына. Врачи находились там уже более часа, и информации до сих пор нет. Точнее сказать — обнадеживающей информации.
Откуда-то снизу послышались шаги. По лестнице поднялся и приблизился человек с короткой военной стрижкой, в темно-синей униформе и погонах полковника.
— Добрый вечер, господин Алкинус. Что…
— Здравствуй, Боря, — перебил его мужчина, не дав договорить. — Извини, что оторвал тебя, но ситуация критичная, и мне нужна помощь по твоей части.
— Я слушаю, — кивнул тот, и присел рядом.
— С моим сыном произошел… давай назовем это «инцидент». В результате этого, он практически полностью утратил когнитивность…
Борис нахмурился, потер подбородок. Потом склонил голову набок и переспросил:
— То есть как? Что случилось? Как это проявляется?
— Что случилось — не знаю до сих пор. Какая-то банальная драка в университете. Вроде бы он попытался поставить на место зарвавшегося плебея, как говорят его дружки. Но в самый разгар у них что-то пошло н так. За парня кто-то вписался, вроде как огрел по башке поленом одного из них. Но все это не важно. Важно то, что перед тем, как сбежать, этот их клиент что-то сделал. Применил какое-то оружие. По их описанию — смахивает на обычную свето-шумовую гранату, вспышка грохот, и никаких взрывов или повреждений. Только после этого мой сын, и еще двое его дружков — в состоянии овоща. Они в сознании, дышат, зрачки реагируют на свет. Но при этом словно под наркотиками или странным гипнозом: Не слышат, не реагируют на раздражители, смотрят перед собой в одну точку. Не едят, не пьют, ничего не просят. Периодически испражняются под себя. Врачи разводят руками, говорят когнитивность ниже критических показателей.
Борис удивленно присвистнул.
— Им головы пробили? Или лоботомию сделали?
— Никаких внешних повреждений, ран или следов уколов. Никаких посторонних вещество в крови.
Борис приподнялся, и вопросительно указал рукой на комнату:
— Можно я зайду и взгляну?
Алкинус пожал плечами и ответил, глядя куда-то в сторону:
— Зайди конечно, убедись сам. А после будь любезен, найди мне через своих в Службе данные вот на этого человека. Еще поузнавай, нет ли случайно каких-либо секретных разработок спецслужб или корпораций… может какое-то новое оружие с подобным эффектом. И достань мне пожалуйста записи университетских камер. Я хочу узнать, что конкретно там произошло, и что сделали с моим сыном. Возможно есть способ все обратить.
— Я понял, Господин Алкинус. Сделаю все, что в моих силах!
— Не подведи меня.
Глава 18
Наскоро запихнул в себя ужин. Еще раз прочитал записку, свернул ее, повертел в руках, задумался. Искушение принять приглашение было почти непреодолимым. Но сегодня было еще одно важное дело, и следовало его решить как можно скорее. Я переоделся в спортивные шорты, майку, кроссы. Надел часы, достал из кармана подаренного Денисом костюма прямоугольную карточку с номером телефона.
«Мария Астахова, личный помощник, распорядитель, секретарь, организатор мероприятий и торжеств». И номер телефона. Время конечно уже позднее, и девушка может уже спать… но, с другой стороны, если она не поднимет телефон и вообще не будет готова в любой момент дня и ночи — она мне не нужна. Мне нужен человек, который будет готов в любой момент времени… вот и проверим.
Я бросил на себя взгляд в зеркало, и тихонько вышел в коридор, стараясь не шуметь. Спустился на первый этаж, вышел через боковой проход и направился к проходной особняка, где дежурил один из «ночников» как мы их называем.
— Вечер добрый… Степан, — я краем глаза глянул на бейджик охранника. — Открой дверь пожалуйста, я выйду прогуляться на пару часов.
— Добрый, — сонно буркнул охранник, придирчиво меня осматривая. — Куда собрался так поздно?
— На пробежку, не видно, что ли?
— В пол первого ночи? — он вскинул брови. — Странно как-то. Петр Петрович сказал никого не впускать после одиннадцати… Хочешь выйти — получи от него разрешение.
— Слушай, — я состроил максимально скучное выражение лица. — Я занимаюсь спортивной тренировкой. Одно из упражнений — тренировка воли. Мне надо выполнить пробежку и еще пару тройку упражнений. Ты серьезно хочешь, чтобы я его шел будить? Я-то разбужу, мне не сложно…
Охранник мрачно на меня зыркнул, но не стал дальше спорить.