— Яромир, — представился я, слегка пожав его кисть, и с осторожно наблюдая за его движениями.
— Яромир, — повторил он, словно пробуя мое имя на вкус и пытаясь пережевать. — Скажи мне, Яромир, вы ведь не встречаетесь? Думаю, Лика, как всегда, зацепила случайного парнишку и попросила составить компанию на вечер, поизображать ее парня… она так последние полгода делает. Поэтому, позволь дать тебе дружеский совет, Яромир. На правах старшего товарища, имевшего богатый опыт отношений с нашей язвой: не трать с ней свое время и нервы. У нее врожденная ненависть к мужской части человечества, и комфортно чувствует она себя только в одиночестве в комнате с зеркалами, чтобы легче было удовлетворять свой нарциссизм.
Его приятели снова угодливо загоготали. Понятно. Тоже шутник значит. А ведь они с Ликой друг друга стоят, подумалось мне. Очень похожая манера общения с окружающими — полное пренебрежение, ядовитые фразочки… Наверное на первых парах эти двое спелись именно на схожести характеров, небось вдвоем стебались над окружающими. Надо будет поинтересоваться при случае… Я сделал вдох, подтянулся, слегка наклонил голову и ответил с невозмутимостью английского дворецкого:
— Благодарю за мнение. Обязательно напечатаю его на плотной бумаге, вставлю в рамочку и поставлю на самом видном месте на выставке бесполезных вещей и дерьмовых советов. Ближе к сортиру. У вас все, надеюсь? Если вы закончили делиться своим, несомненно, ценным и авторитетным мнением, позвольте откланяться, мы опаздываем на соревнование по ничего не деланию. Хороший вечер… был, по того как я имел неудовольствие пожать вам руку.
Один из мужчин одобрительно хмыкнул, второй откровенно заржал и даже хлопнул разок в ладоши, а Ник пренебрежительно фыркнул, и решил сменить тактику.
— Кто это, Лили? Твой новый будущий бывший? — он картинно вскинул бровь. — Ну да, языком работает ловко… жаль, с твое й ориентацией удовольствия ты не испытаешь. А вообще — вы нашли друг друга: ты, обожающая злословить всем подряд, и молоденький каблук, который все это проглатывает, надеясь на похвалу от фригидной лесбы….
Его друзья опять заржали, особенно девушка, которую он приобнимал, явно наслаждаясь Ликиным недовольством. Меня же этот упырь начал, мягко говоря, подбешивать. Поэтому я повернулся к «своей» девушке, которая явно старалась придумать колкость в ответ, подмигнул, и развернулся обратно. Сделал вдох и поинтересовался таким будничным тоном, словно уточнял который сейчас час:
— Прости, а ты случайно не подскажешь, в каком возрасте ты потерял анальную девственность? Есть тут у меня любопытная теория…
— Почему бы и не… — начал было Ник, и вдруг запнулся, осознав до конца, что именно я у него спросил. — Что… в смысле, какого хера?
Вся шумная компания грохнула хохотом, брюнетка слегка нахмурилась, а Ник сжал челюсти, стараясь держать покер фейс.
— Прости? — я изобразил глухоту, приложив свободную руку к уху. — От какого хера? Ну, это тебе лучше знать, от какого хера ты ее потерял. Я свечку не держал, а логика и дедукция перед такой задачей пасуют. Надеюсь, тебе было не слишком больно…
Лика уже еле сдерживалась, чтоб не орать в голосину, девушка, стоящая рядом с Ником покраснела, и сложила руки на груди, глядя в сторону, остальные даже не сдерживали смешки.
Ник пару раз моргнул, хекнул тихим угрожающим тоном уточнил:
— Слышь, малой, у тебя здоровья много? Или зубы лишние? Бесстрашный молодняк пошел…
Сейчас он меня ударит, понял я, и упреждающе сложил большой, безымянный пальцы с мизинцем щепотью.
— На здоровье не жалуюсь, спасибо. Надеюсь и у тебя с такой специфической личной жизнью ничего нигде не болит, хотя похоже свербит…
Я краем глаза увидел, как сжимается его кулак, и тихонько прошептал:
«Tenebrae dolosa, Fortuna ruens!»
Глава 14
Я думал, что он ударит меня быстро, без замаха и предупреждения, но Ник тряхнул плечами, поднимая перед собой кулаки и хрустнув шеей словно в старом американском боевике. Я отстранился от обнимавшей меня девушки, слегка оттолкнул ее, и приглашающе расставил руки, сделав жест пальцами левой руки на себя — мол давай, покажи, что у тебя есть. Правую при этом — держал за спиной.
И Ник не заставил себя ждать: ударил боковым, метя в челюсть. Мои ноги сами собой сделали полшага назад, разрывая дистанцию, и прежде, чем я успел ответить — у оппонента что-то пошло не так. Стремясь достать до меня, он вынужден был шагнуть на сближение, и переставляя ногу, зацепился ботинком за слегка выпирающую шляпку оросителя газона, потерял равновесие и растянулся на траве.
Я с притворным участием наклонился и поинтересовался?
— Ник, дружище, если хочешь набить кому-то морду, не стоит налегать на алкоголь. У тебя все хорошо? Тебе помочь?
Вокруг стало тихо. Спутница Ника стояла чуть в стороне, обхватив плечи, будто защищаясь от кого-то, и явно испытывая испанский стыд. Один из мужчин запоздало кинулся наперехват и вклинился, между нами, вытесняя меня спиной, ограждая от своего другана. Лика тихонько хихикала, прикрыв ротик рукой. К нам метнулись сразу двое секьюрити, которые заметили нездоровую обстановку.
— Что происходит? — спросил один из них, подступив ко мне. — Ярик?
Второй охранник помог Нику подняться, и придерживал того, с подозрением наблюдая за его движениями.
— Ребят, все нормально. Видите же, человек слегка перебрал, неудачно споткнулся. Бывает… Нет, правда, все путем…
Ник смотрел на меня бешеными глазами. Я до тебя доберусь, сученыш, словно читалось на его лице. Ну ну…
Нас подозрительно окинули взглядом, но никто не делал попыток продолжить выяснять отношения кулаками. Охрана вернулась на свои посты, я приблизился к Лике, и она тут же вцепилась в мою руку, гордая и довольная как кошка, обожравшаяся сметаны.
— Поздравляю, вы друг друга стоите, — отряхиваясь процедил Ник, буравя меня взглядом. — Но если она — баба, пусть и с мерзким характером, может себе позволить распускать язык, то тебе за свой базар рано или поздно придется ответить, чушпан, — сплюнул он.