И Су Чен… отец Йена? Сам князь И Су? Лаборатория? Вдруг стало очень страшно, но… я понимал, что бояться бессмысленно. Можно сказать, все уже случилось. Примем как данность и двигаемся дальше.
— Позже обсудим. Еще придет время, — мужчина повернулся ко мне. — Итак, у нас тут небольшое затруднение, Харт. Мне от тебя нужна информация, способ, которым ты промыл мозги этим троим. И чтобы его получить, я выверну тебя наизнанку. Но перед этим ты станешь свидетелем как я по одному медленно и жестоко убью всех, кто тебе дорог, и кто значит для тебя хоть что-то в этой жизни. Как тебе идея?
Сердце пропустило удар. Я медленно сделал вдох, стараясь успокоиться. В теле все еще плескалась слабость, руки были неподъемно тяжелыми, на ногах без дрожи стоять не получалось. За себя не страшно, я, итак, уже одной ногой за гранью, но… Глянул на маму, распластанную у колонны и перепугано за нами наблюдающую. Закусил губу. В груди чувство холода и пустоты начало уступать другому чувству: неистовой ярости и жажде убийства. Мне хотелось только одного: вырваться и всех их растерзать. Любой ценой…
«Малисса!»
«Говори».
«Сделай милость, поубивай всех, кто вооружен», — решился я.
«Что?»
«Что слышала! Просто урой их, заставь сердца остановиться, поотрывай им головы, да хоть в ад утащи! Чтобы ни с Мамы, ни с одного законного обитателя дома — кроме вот того выползка Димы — волос с головы не упал! Мои близкие в опасности, и ты обещала мне что будешь их беречь!! Выполняй договор!»
«Я… Я не могу. Прости.»
«Что⁈ Я ослышался? Отказываешься⁈»
«Не отказываюсь. Как минимум моих сил не хватит… и есть еще проблема.»
«Да ты прикалываешься! Что за бред! Твой этот тенебрис — от него же нет спасения!»
«Не могу. Все не так просто у меня просто не хватит сил, даже если я выжму себя досуха.».
«Через немогу б***ть! Ты чертов демон! Что они тебе противопоставят? Ни за что не поверю, что в твоем арсенале нет никакой избирательной атаки, которая их всех испепелит или превратит в навозных червей! Действуй же! Где твоя хваленая непобедимость!»
«Есть такая атака. Но я не хвалилась, что непобедима. Я говорила, что справлюсь с большинством угроз. По договору обещала оберегать твоих близких прилагая все доступные силы и возможности. Я и готова приложить все силы, чтобы их оберегать. Только этого недостаточно…»
«Почему? Что тебе мешает? Да похер что, просто сделай! Я… готов на еще одну сделку, если нужно!»
«Не в этом дело. Я не смогу, Ярик, и на то есть две причины. Первая — в банальном недостатке сил. Ты слишком щедро тратил мои резервы, которых, итак, крохи. Сейчас я примерно в том же состоянии, что была в доме Лусиано. Только тогда я восполнила силы за счет старого ублюдка, заставив его угаснуть — выпив его искру…»
«Так сделай то же самое! Вон сколько батареек ходит, выбирай!»
«Дослушай, ибо мы подошли ко второй, более серьезной проблеме. Она называется — Законы Творца».
«Чего? Это еще что за хрень?»
«Это не хрень. Это абсолютный, всесильный нерушимый и неотвратимый закон возмездия и воздаяния. Закон — который есть основа этого мира. Нерушимое правило. Каждое действие, вторгающееся в реальность человеческого бытия со стороны сущности, не принадлежащей этому миру — должно быть соразмерно и адекватно угрозе или вреду со стороны такого человека. Иначе говоря — если я применю тенебрис против человека, который не совершает действия или не имеет явного намерения мне навредить или уничтожить — меня просто размажет ответный удар сильнее в сотни раз. Закон не затронет меня только в двух случаях: если я не выхожу за рамки возможностей самого человека, или если я защищаюсь. Если же я ударю сама… не хочу проверять. Как-то видела результат…»
«Они сейчас вредят! Мама… они…»
«Это не считается, потому что все в пределах сил человеческих. И угроза должна быть непосредственной и неотвратимой. Угроза мне лично. Думаю, допускается если это будет угроза тебе, твоей целостности, так как мы связаны договором и это повлияет… но угроза другому — не оправдание. Закон Творца — слепая стихия, с ней не объяснишься и не договоришься…»
«Ты… чушь это все!»
«Хочешь проверить?» — на этот раз чертова фраза меня буквально придавила. Причем, сейчас демоница говорила не вкрадчиво и загадочно, как тогда… в ее голосе присутствовали панические нотки.
«Но… — я хватался за соломинку. — Я же столько раз применял твой этот тенебрис против людей…»
«То, что ты применял — практически не выходит за рамки дозволенного. Что там было? Временная блокировка когнитивности? Или окрашивание реальности, создавая небольшие и вполне преодолимые помехи? Защитный конструкт непреодолимого барьера? Или „путеводная нить воспоминаний“, которая вообще даже атакой не является?»
Я затих, перебирая весь известный мне арсенал.
«А как же то… — я сглотнул, вспомнив мой первый день телохранителем Китсу и неведомую тварь. — Там, в саду, когда ты меня спасла…»
«Во-первых — я защищалась и защищала тебя. Во-вторых — нападающий и сам был не человеком. Это какая-то разновидность тварей Хаоса, насколько я понимаю захватывающая и занимающая тела жертв. И действия были агрессивно враждебные, за такое кары бы не последовало даже за человека. В-третьих — тот конструкт… точнее, это был не конструкт. И не тенебрис вообще… У него другие принципы, свои правила и ограничения. Долго объяснять, но просто поверь: применять это здесь — то же самое что пытаться прихлопнуть муху выстрелом из царь-пушки: даже если сработает — тебе не понравится результат…»