— Уже сделала, — спокойно ответила Китсу. — Теперь он твой кохэй*. И ты за него отвечаешь.
Аки зарычала, и обиженно отвернулась. Авто замедлилось, они подъезжали к точке назначения, и ей хотелось буквально выпрыгнуть из машины прямо на ходу, и сбежать подальше…
≡≡≡
* baka — дурень/дура, глупый/глупая. В данном контексте с игривыми нотками буквально звучало как — «дебилушка ты моя».
*ё-дзюцу — необычная сверхпособность умение или мистическая составляющая.
Глава 22
По дороге домой я еще раз прокручивал в голове события прошедшего дня. Покосился на Дениса, который увлеченно строчил что-то в телефоне. Я боролся с двумя противоречивыми желаниями: поделиться с ним событиями сегодняшнего дня, проинформировав, что Петр Петрович не уладил ситуацию, как обещал. И ничего не делать.
— Дэн, — позвал я, отвлекая его от телефона. — Есть разговор…
— Что? Погоди, я занят…
Занятой, блин. Как же, как же, знаю, чем ты там занят — небось свою Леру окучиваешь. Ну и ладно, значит не судьба. Другой раз расскажу. Наверное.
Дома все было относительно спокойно. Мама, как ни странно, была свободна, поэтому кормила на кухне меня сегодня она, подспудно расспрашивая как прошел мой день, а я наплел с три короба, что все как обычно — тихо и занудно, без происшествий.
— А я вот устала, — выдохнула она, жалуясь. — С Лизой что-то странное. Постоянно какая-то усталость и слабость, отпрашивается и спит в своей комнате. Беременная, что ли? — размышляла мама, а я чуть не подавился чем-то очень даже вкусным.
— А что она с кем-то встречается? Вроде говорила, что у нее никого нет…
Маман посмотрела на меня и хмыкнула, покачав головой.
— Дурное дело не хитрое, — как-то странно буркнула она, бросив на меня пытливый взглядом, но я сдержал покерфейс, пожав плечами и продолжая уминать ужин. — Кстати, сегодня из университета звонили, по поводу твоего заявления в службу безопасности, — продолжила она
— А, да… Там была странная история, Катька слегка потерялась…
— А потом слегка нашлась, понятно… Какая-то мутная история.
— Ну, она, кажется, с подружкой детства встретилась и не пошла на учебу, а мы с Лехой перепугались, там какой-то чел ее сталкерил вроде…
— Понятно, — мама убрала тарелки в раковину. — Еще они спрашивали о тебе. Чем ты последнее время увлекаешься, с кем общаешься, интересовались — не ведешь ли себя странно или подозрительно…
Я напрягся.
— И… что ты сказала? — спросил осторожно, стараясь не показать избыточного волнения.
— А что я еще скажу? Что ты около недели назад надрался и пришел побитый? И дай бог если не под наркотой?
— Мам! — я возмутился.
— Что, мам? Ты до сих пор так ничего и не рассказал. И вообще… ты стал какой-то странный, Ярик. Словно…
— Повзрослел? Заматерел? Почувствовал неизбежность и темную сторону наступления взрослой жизни?
— Да ничего ты еще не почувствовал, — устало выдохнула она. — Ты еще ни разу не попадал в крупную переделку. Не задумывался что тебе пожрать, где переночевать, как избежать ненужного внимания… а здесь, под крылом Градовых — так вообще катаешься как сыр в масле…
Ага, подумалось мне, расскажи… Хотя, я ведь так и не знаю, что она пережила в прошлом, когда я был совсем мелкий. Имени своего отца я не знаю до сих пор, и говорить об этом она не хочет.
— Мам…
Она вздохнула, словно что-то вспомнив, о чем рассказывать явно не хотела.
— Ладно… поздно уже, топай к себе. Отдохни. У меня еще дела.