Глава 1. Визит инспектора
— Опять эти дурацкие наклейки… Нет, ну ты посмотри, Алён — «Для драконьей печени». Вот кто, какой идиот такое придумывает! Фэнтези, что ли, слушает, пока коробки запечатывает?..
— Тогда уж не идиот, а идиотка, — Алёнкин золотистый «конский хвост» на секунду промелькнул перед глазами, когда она резво наклонилась поднять коробку. — Точно, «для драконьей печени»! Ха-ха! Это ж обычная ромашка!
— Неси в подсобку. А вот где семена расторопши — непонятно… Опять алтайцы поставку задерживают.
— А я знаю, — по губам помощницы скользнула лукавая усмешка. — Это ж для Глеба Германовича спецзаказ. Я же тебе давно говорю, что он дракон! Оказывается, у драконов тоже можеть болеть печень?
— И они лечат её ромашкой?.. Дурында ты, Алёнушка. Тебе фэнтези тоже противопоказано в любом виде. Давай, неси коробку и можешь идти, я сама доработаю и аптеку закрою. Всё равно сегодня уже клиентов не будет, да и дождь собирается…
— О-о-о, счастье-то какое, начальница!.. — Алёнка, пыхтя, затащила товар на стеллаж и потёрла поясницу. — Вроде трава, а тяжёлая, блин. Ладно, Евдокия Максимовна, тогда пойду я!
— Сколько раз тебе говорила, не зови меня так, когда мы одни. Я всего на двенадцать лет тебя старше. А то я себя старухой чувствую…
— Ничего себе — всего!.. Ну не могу я тебя Дусей звать, уж прости. И родственницы мы тоже не ахти какие — седьмая вода на киселе.
— Ну хотя бы просто Евдокия. Или Ева…
— Извини, Ева, но никакая ты не Ева!
Я сердито замахнулась на неё накладными, вредная девчонка расхохоталась и след её тут же простыл, только колокольчик брякнул жалобно напоследок.
А я вздохнула горестно, окинула взглядом помещение и щёлкнула клавишей чайника.
Хорошо быть такой молодой, звонкой девчонкой, с копной роскошных волос и полными карманами беззаботной лёгкости…
Плохо быть не шибко молодой тёткой с порушенным браком за плечами, уставшими глазами с наметившейся вокруг них сеткой тонких морщинок и склочным характером барсука, разбуженного посреди спячки бестолковым горе-охотником.
Ну да ладно. У этой тётки зато есть дело жизни — собственная аптека «Феникс», старый, но бесконечно любимый дом, сад с бесценными травами, золотистый ретривер Смайл, относительная финансовая стабильность и ещё много жизненной силы. Не самый плохой набор по нынешним временам.
— Дракон… — сердито фыркнула я, плюхнувшись в кресло у окна с кружкой чая из собственного травяного сбора. Душица, мелисса, ферментированный земляничный лист и так, ещё кое-что по мелочи. — И что все помешались на этих драконах?..
Но тут же вспомнила собственную коллекцию драконьих фигурок, и щёки мазнуло румянцем.
И тут колокольчик решительно брякнул.
Ну вот, под самое закрытие, недовольно поморщилась я, отставив чашку и неторопливо поднимаясь.
И замерла от неожиданности.
В аптеку вошёл, брезгливо стряхивая капельки начавшегося дождика с рукавов щегольского кашемирового пальто, дра… тьфу, вот же напасть, Глеб Германович Вельский, наш грозный фармацевтический инспектор.
И сразу с порога стало ясно, что господин инспектор очень сильно не в духе.
В общем-то он всегда строг и холоден, но обычно предельно вежлив. И при этом беспредельно красив…
Рост — под два метра, но при этом он так изящен и грациозен, такая благородная у него осанка, что коленки Евдокии Максимовны слабеют при виде этого редкостного экземпляра каждый раз, как у обуреваемой гормонами шестнадцатилетки. Волосы длинноваты для столь серьёзного мужчины, но до того хороши — переливы шёлка цвета вранова крыла. А глаза… Яркие, глубокие, льдисто-синие, и я каждый раз проваливаюсь в них, будто опять скольжу на коньках по байкальскому льду, заворожённая синей бездной под моими ногами…
В общем, какое счастье, что визиты инспектора в наше захолустье не так уж часты, а то каждый раз после его появления улицы нашего городка там, где он ходит, усеяны статуями молоденьких (и не очень) представительниц женского пола в разной степени окаменения и слюнотечения.
Даже вот я не могу устоять. В голове начинают мелькать сцены, от которых… Ну, в общем, как в той книжке, которую Алёнка в очередной раз оставила на моём прикроватном столике. А на ней нарисован красавец-обольститель, сжимающий в горячих объятьях красавицу-обольстительницу. Там в целом сложно понять, кто кого обольстил…
Срам, да и только.
— Здравствуйте, Евдокия Максимовна, — инспектор прошёл в зал, снял пальто и аккуратно пристроил его на спинку стула.
Да-а-а, плохой признак. Разговор, следовательно, долгим будет… И вряд ли особо приятным.