Как воспитать вундеркинда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Игра — идеальная среда для такого прогрессивного развития. Итак, ребёнок, тратя энергию в игре, зарабатывает её, накапливает. Его эмоции и чувства, как насосы, перекачивают энергию, которую он поглощает из атмосферы игры.

В игре ребёнок не чувствует гармонии. Почему? Потому, что игра — состояние гармонии его тела и души. А когда его внутренняя гармония сталкивается с монотонной работой, сразу же даёт перебои — ион быстро устаёт. Конечно, его можно заставить работать. Взрослые и учителя именно этим и занимаются. Однако, что из этого получается, вы уже знаете.

Значит ли это, что в работе нет гармонии? Никак нет. Любая работа насыщается гармонией и таким образом становится источником энергии, — если её замысел, её интерес являются высшим смыслом человека. То есть если вы её ассимилируете, сделаете частью себя, продолжением себя, если вы станете способны, исполняя эту работу, развиваться (как вы уже поняли — перевести работу в координаты познания и игры).

Как же работа — любая работа! — становится осмысленной, интересной, становится источником энергии?

Ответ один: когда работа имеет ценность для других и наполнена смыслом для себя, тогда она порождает гармоничные предметы и явления…

Девочка помогает матери мыть посуду, потому что понимает: мать пришла с работы уставшей, без сил, и этот её маленький труд маме очень нужен. Мальчик вскапывает грядку, потому что знает: бабушке это не под силу. Старшеклассник идёт в помощники комбайнера и работает наравне со взрослыми от зари до зари, потому что второй помощник заболел, а урожай нужно собирать сегодня, завтра будет поздно.

Поняли, что ними руководит? Это оно — чувство созидания — окрашивает работу в радостные краски, это оно наполняет её смыслом, а ребёнка — дополнительной энергией. И если она есть, то ребёнок чувствует: он живёт не зря. И он счастлив.

Вундеркинд, которого запрягли в работу наперегонки со временем, лишён игры.

Он должен быть первым, его заставляют быть первым. Его заставляют стать первым. Первым — для кого? Сначала для тех, кто создаёт вундеркинда, кто в этом заинтересован, а потом — и для себя. Он доказывает, что он лучше всех, — и тем самым от остальных отделяется пропастью, проводит между собой и остальными распределительную грань.

Интересная деталь: вундеркинды, хотя и раньше других вырываются вперёд, никогда не становятся юношами-революционерами…

Что же такое наша жизнь? Это вечный конфликт нашей внутренней гармонии с внешней дисгармонией. Проще всего найти во внешней дисгармонии уютное и выгодное гнездышко — и свернуться в клубочек, затаиться в нём и ни на что больше не претендовать. Жить как улитка: не высовываясь.

Человек живой, энергичный, творческий создаётся потому, что он развивался без гонки со временем, без давления непосильных обязанностей и поэтому сберёг свою самобытность, индивидуальность и самостоятельность. Иначе он жить не может.

Если бы вундеркинд развивался в общении с другими детьми, его поражения не были бы очень трагичными эпизодами, ведь в этом случае важно совсем другое: что он старался, что он сделал свой вклад в общее дело. Но он один. И поэтому поражение (а каждый вундеркинд рано или поздно приходит к своему поражению) станет для него трагедией. И часто оно разрушает его душу навсегда.

Человек энергичный и творческий старается, несмотря ни на что, самовыразиться, значит, развиваться, вести наступление на окружающую дисгармонию. И чем масштабнее личность, тем энергичнее и смелее он это делает. Но он идёт на жертвы, делает окружающий мир лучше, гармоничнее. Зачем ему это нужно? Не ему — другим! Это и придаёт ему силу и мужество, делает его жизнь осмысленной и счастливой.

Бывшие вундеркинды на такое уже не способны. Сломавшиеся утратили бойцовские качества навсегда. То, что было разрушено у вундеркиндов в гонке со временем, делает их отчаявшимися эгоистами. А добывать первенство они способны только в том мирке, в котором стали выше других. Если мир изменяется — изменяются и ценности, и достижения вундеркинда (добытые невероятными усилиями, внезапно могут стать никому не нужными, и тогда весь его труд, вся борьба, вся жизнь утрачивают смысл).

Нет, бывшему вундеркинду необходимо, чтобы завтра было, как вчера. Чтобы ничего не изменялось. Только при таких условиях он сбережёт своё равновесие, свой успех. Только так он будет отдалять своё неминуемое поражение ещё на какое-то время — пока не станет совсем пустым.

Итак, вундеркиндами не рождаются, их создают. У нас вундеркиндство поощряется по причине незнания его сущности: педагогика не знает и молчит. Обыватель восторгается: «Господи, какой маленький, а что умеет!» Для обывателя это такая же клубничка, как цирк лилипутов.

А знает ли кто-нибудь из них, сколько часов ежедневно тянет лямку послушное дитя? Задумывался ли кто-нибудь о том, чем это существо будет жить потом, когда станет взрослым и однажды, мимоходом откроет для себя, что недавнее феноменальное умение прошло.

(Работа, работа, работа, борьба с усталостью и ничего, кроме неё, он не воспринимает потому, что нет сил и времени разглядывать. И нет товарищей, детских игр, нет созданного в душе — своего представления окружающего мира, — для этого необходима огромная оперативная энергия — нет ежедневного родительского тепла).

Чем жить в будущем, если вдруг в прошлом не на что опереться?

Как конструировать жизнь, если вдруг выясняется, что фундамента (на который потрачено столько лет и сил!) — нет…

Быть вундеркиндом — интересно потому, что жизнь для него окрашена эмоциями и чувствами. Потому что всё, за что он берётся, создаётся легко и просто. Потому что он сделал жизнь более полноценной и светлой для всех, с кем сосуществует.

Но вундеркиндство — подстёгивание и гонка за славой — создаёт ситуацию обречённости.

Педагогика бессильна перед проблемой вундеркинда. Она знает, как учить средних детей, как подтягивать слаборазвитых. Но вундеркинд в обычной школе — гвоздь в стуле. Он приносит в класс дисгармонию. Он заставляет решать новые — причём очень трудные — задачи, к которым учитель не готов. Проще всего этот гвоздь выдернуть или загнать его молотком так, чтобы головки не было видно.

Как сделать, чтобы учителя поняли, что им повезло, что судьба предложила норму в образе вундеркинда, на уровень которой школа должна подтягивать остальных детей? Как это понять?

Появление вундеркинда заставляет их решать столько задач, что уже не нужно доказывать: педагогика — это творчество. Наконец, работа с вундеркиндом — разумная, спокойная, неспешная — так их обогатит, научит их верно видеть детей, что они станут способными узнавать вундеркиндов без подсказки случаем, замечать их среди толпы, между теми, кого считали такими, как все.

А узнавать их обязательно нужно. Потому что вундеркинд — это норма, и у этой нормы есть другое название: талант. А талант не терпит конъюнктуры и спешки. Вундеркинд должен развиваться сам. Ведь до той минуты, когда его открыли, вундеркинд развивался сам. И неплохо получалось!

Итак, индивидуальный подход, осторожность и терпение, терпение, терпение.

Работа на много лет.

ОЧЕРК ВТОРОЙ

КОДЫ ЗОЛОТОЙ ПРОПОРЦИИ И МЕХАНИЗМ ТАЛАНТА