Охота на зверя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мама – директор школы. А папа – менеджер, машины продает. «Тойоты». Раньше учителем был, так они с мамой и познакомились. Но когда родился брат, денег стало не хватать, поэтому папа сменил работу.

– Уверена, они уже ищут тебя, – заявила Селия. – Все будет хорошо. Поняла? Точно тебе говорю.

– Если только ты не сведешь меня с ума, повторяя одно и то же, – буркнула Паола. – Тогда в любом случае ничего хорошего не выйдет. Пока папа не появится. Но я знаю, он уже идет. Я чувствую.

– Да дай ты ей закончить письмо! – попросила Селия. – Тебе жалко, что ли?

– Да на здоровье! Только чего она все время с начала начинает? Так никогда до конца не доберешься.

Наталия не хотела, чтобы подруги по несчастью ее возненавидели. Они были нужны ей. Значит, нужно попытаться вспомнить, на чем она остановилась.

– Хорошо, – согласилась она, – я начну с того места, где прервалась. Ладно?

Теперь я думаю об этом, и мне ясно, что нужно было кричать, отбиваться и всякое такое, даже если бы он в меня выстрелил. На шум кто‑нибудь прибежал бы, и, может, преступник не рискнул бы палить во все стороны. Хотя не знаю. Я сглупила и, когда он велел идти с ним, пошла, ведь если тебе в спину тычут стволом, почти всегда выполняешь требования. Надеюсь, где‑нибудь там были видеокамеры. Надеюсь, вы меня ищете. Надеюсь, полиции все известно.

Он такой уродливый, мама. И папа. Не только с виду, хоть и похож на тощую крысу-утопленницу, но даже изнутри. От него плохо пахнет, как будто он никогда не чистит зубы, и в машине у него воняет, как от клеток в приюте для бездомных животных. Она была припаркована прямо за рестораном.

Он заставил меня пересечь с ним холл гостиницы, и люди смотрели на нас с подозрением, ведь нечасто встретишь похожего на крысу придурка, который разгуливает с шестнадцатилетней девушкой в купальнике, правда? Но никто ничего не сказал и не сделал. Теперь, когда я об этом думаю, я ужасно на себя зла. Можно же было просто закричать, что он уводит меня насильно, но этот его пистолет… мужик так и тыкал им мне в спину. Я боялась, как бы он не застрелил еще кого‑нибудь. И была вообще не в себе. Совсем ничего не соображала. Не понимала, что происходит. Он сказал, что знает, где мы живем, и застрелит вас, если я попытаюсь сбежать. Теперь‑то до меня дошло, что он просто наврал, ведь мы же на отдыхе! Да этому мужику и за миллион лет не узнать наш адрес, потому что мы только‑только приехали в Вегас аж из Рино! Очень глупо вышло. Поэтому я прошу прощения. Я такая тупая! Вообще головой не подумала.

– Не говори так, – возразила Селия. – Ты поступила так же, как на твоем месте поступил бы любой. Как и я. И Паола.

Наталия покачивалась и кашляла. Наверху раздались мужские шаги: вокруг ямы явно собрались несколько человек. Одну из ветвей отодвинули в сторону, и Наталия услышала приглушенные голоса. Мужчины толковали о том, что кого‑то из пленниц нужно вытащить, и решали, кого именно.

– Дорогие мама и папа, – снова начала Наталия.

– Ну вот, здрасьте пожалуйста, – выпалила Паола.

– Хватит! – потребовала Селия.

– Мелкую! – завопил похожий на крысу тип, и остальные захохотали. – Она перхает, как курильщик лет семидесяти. Может, Трэвис хотя бы ее поймает. Она тормознутая.

Наталия все раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, на чем она остановилась. На том, что похититель прижал ее всем телом к машине, как страстный влюбленный, и, заставив сложить руки перед собой, перехватил запястья пластмассовой стяжкой? Или на том, что он велел ей быть хорошей девочкой, сесть на пассажирское место и вести себя, «как будто мы лучшие друзья»? А может, на том, что он на ходу открыл дверцу и выпихнул ее, «охренеть какую везучую», чуть ли не под колеса автомобилей? Или она рассказывала, как на пустыре, когда этому типу осточертело слышать ее плач, он позволил ей сделать несколько глотков его нагревшейся газировки, а потом затолкал в багажник, к банкам с машинным маслом и запаске? Наталия чуть не задохнулась там и попыталась сосредоточиться, из последних сил припоминая движения, которые в прошлом году разучила ее чирлидерская команда, представляя, будто она вновь на футбольном матче и мама с папой широко улыбаются ей с трибуны, и лица у них раскрашены в синий, белый и золотой – цвета ее школы.

Все закрывающие яму ветки отодвинули, и Наталия с Селией зажмурились от яркого полуденного солнца. Вокруг не было ничего, кроме леса. Наталия даже не знала, в каком они штате, ей лишь было известно, что похожий на крысу тип вез ее сюда около трех дней.

– Дорогие папа и мама, – пробормотала она. До сих пор у нее только зубы стучали, а теперь все тело била дрожь.

– Эй ты! – ткнув в сторону Наталии пистолетом, бросил главарь. Он был высок, силен и подтянут; остальные звали его Генерал Зеб. Наталия подумала, что он похож на молодежного пастора из их церкви, одного из тех консервативных парней, которые стараются выглядеть крутыми. – Вылезай. – И сбросил в яму веревочную лестницу.

Наталия раскачивалась, обнимала себя руками и кашляла.

– Дорогие мама и папа, – снова пробормотала она.

– Гоните ее сюда, – рявкнул Генерал Зеб, – или я вас всех перестреляю, и мы начнем сначала.

– Давай, – Селия встряхнула Наталию, – ты должна подняться к ним.

Та очнулась и посмотрела на нее.

– Что им надо?

– Не знаю. Но там, наверху, у тебя будет больше возможностей убежать и спрятаться, чем тут. Если появится шанс, воспользуйся им. Сбеги, Наталия.

– Запомни мое письмо, – попросила девушка, и Селия сжала ей руку.

– Запомню. И передам твоим родителям слово в слово. Только это не понадобится. Ты убежишь. И вернешься домой.

– О’кей, – сказала Наталия, заставила свое замерзшее ноющее тело выпрямиться и двинулась к лестнице. Она ослабла от нехватки пищи и воды. Сердце стучало быстрее, чем клюв дятла, пока она карабкалась, ставя обе ноги на каждую ступеньку, и вот наконец голова поднялась над краем ямы. Когда девушку привезли сюда, стояла глухая ночь, и ей не удалось почти ничего увидеть, лишь костер да несколько палаток. Пахло пивом и жаренным на открытом огне мясом. Трое мужчин избавили пленницу от пластиковой стяжки, окинули взглядами, дали пару глотков воды из фляги, а потом бросили в яму глубиной метров пять-шесть, в темноту.