О моем перерождении в сына крестьянского 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Говоря кратко, стоики доигрались.

…вот тут официальная историческая линия проявила особую невнятность с противоречивостью. Я вовсе не уверен, что правильно интерпретировал происходившее в те давние времена, на излёте молодых веков. Вполне допускаю, что я, соединяя мутные и неполные хроники с собственными догадками, в чём-то ошибся — и даже во многом…

Но в первом приближении картина выглядит так.

Биологическим разумным воздействие сильно разрежённой маны космического пространства не страшно. Кроме того, души биологических разумных, от рождения до смерти обычно запертые в одном и только одном теле, не мутируют в столь слабом фоне. Вообще никогда.

О по-настоящему интеллектуальных киберсистемах этого сказать нельзя.

Неспроста, ой неспроста тейвал нэрих запрещали создание слишком сложных и слишком умных устройств! И нет, сами по себе они не опасны; даже сочетание автономных киберсистем с разрежённой маной не является прямой угрозой. Но стоики в своём стремлении облегчить себе жизнь добрались до сочетания, внезапно оказавшегося практически смертельным.

Автономные киберсистемы с биологической обратной связью. Интегрированные на уровне духа гаджеты, объединённые в информационную сеть. И дополненные молекулярной наномеханикой.

Даже сейчас, тысячи лет спустя и о-о-очень издали, я готов согласиться: это сочетание сулит просто грандиозные перспективы! Но только если не пересекать незримую черту.

А стоики… эх.

Общее правило гласит: гибридные системы наследуют уязвимости обеих своих частей. Машины, если взять их в чистом виде, не умеют любить и ненавидеть, бояться и стремиться. Они — машины. Сильно развившиеся наследники колеса, рычага и печи. А люди, если взять их в чистом виде, не умеют слышать радиоэфир, не могут запитаться от розетки, не могут заменить вышедшую из строя деталь. Они — люди. Дети миллионов лет неторопливой биологической эволюции. Несовершенные, но в своём несовершенстве вполне стабильные и надёжные, не сходящие с ума без серьёзных причин, не мутирующие, не…

До поры стоики получали от всё более тесной интеграции с техносферой сплошные плюсы. А что более совершенная техника становится менее надёжной, так это ничего, вполне предсказуемый эффект: сложное всегда уязвимей простого. Когда нашёлся несложный и лёгкий способ прокачивать дух при помощи усовершенствованного в должной степени техношелла, алармисты не просто забили тревогу, они прям пароходные сирены включили на полную. Но оптимисты привычно парировали: это же всего лишь алармисты, а достижение 10 ступени за пару лет, причём почти без усилий — воплощённая мечта!

Какой дурак откажется от возможности стать настоящим гармониатом, технопатом, астраудитом? Причём сравнительно легко и быстро, да-да!

А что статистика девиантного поведения бьёт жуткие рекорды и число откровенных психотиков резко взлетело, так тут ещё надо доказать существование положительной корреляции! Может, дело в деградации систем рециклинга, перешедшей очередную критическую точку? Или в бесконечной работе без нормального отдыха, провоцирующей депрессии и срывы? И кстати: что там насчёт отложенных последствий регулярных, долгих и частых гибернаций? Здесь ведь безопасные пределы, обусловленные санитарно-психологическими нормами, тоже «немного» подвинули — просто по необходимости, конечно, но мы же все отлично знаем, чем такое всегда заканчивается…

Думаю, даже сознавая, где корень зол, до поры оптимисты полагали плату за прогресс приемлемой. Не хотели расставаться с полученными преимуществами. И да: заходили в своём рвении так далеко, что даже отрицали связь негативных явлений и тех самых преимуществ.

А пассивное большинство мотылялось меж алармистами и оптимистами, не выбирая. Но радуясь тому, что техношелл становится совершеннее и потому развивать дух стало легче.

Как всегда. Пассивное большинство — оно такое.

Что могу сказать? Всем стоикам следовало бы помнить, что технобиологическая обратная связь, как любая обратная связь вообще — дорога с двусторонним движением. И про бесплатный сыр помнить. И про то, что законы с уставами и прочими правилами безопасности обычно пишутся не от большого стремления запретить-отменить-не-пущать. Следовало догадаться: у тэйвал нэрих были причины застопорить, ставя ограничения, аж целую ветку… нет, даже полноценное направление развития технологий!

Но стоики предпочли не вспоминать неудобные факты.

И, повторюсь, они доигрались.

В некий момент усложняющаяся паутина инфосфер Древнейшего Ковчега, по необходимости сильнее всего пронизанного новейшей техникой, вошла в воронку автоколебательных процессов. Одни киберсистемы начали влиять на другие, те — отвечать; всё это запустило принудительные мутации у людей, духовные тела которых невольно способствовали ускорению процесса, а тела физические менялись, уже окончательно срастаясь с той самой молекулярной наномеханикой.

Результат…

А вот тут — никакой ясности. То ли всеобщий коллапс с веерным отказом части техносистем, то ли не менее всеобщий выход на более высокий уровень существования… пока до оригинальных записей стоиков не доберусь, я просто не стану плодить гипотезы о том, в чём не разбираюсь, и остерегусь судить о качестве пения Карузо по перепевке Рабиновича. ТАКОЙ манотех, какой использовали стоики на пороге Хора Пустоты, и тем паче гипотетические лавинообразные изменения в этом манотехе и его пользователях — очень, вот очень-очень далеко за пределами моей куцей компетентности.

Как бы там ни было, Древнейший Ковчег превратился в какой-то мистический объект. Без шуток. Эта часть истории пахнет уже не культиваторщиной а-ля Китай, а дремучими космоужастиками в духе «Мёртвого космоса» и даже, может, Фонда SCP.

«Попытки расшифровать посылаемые оттуда сигналы тщетны. Попытки просто слушать вызывают галлюцинации».

«Астраудитам страшно направлять своё внимание в направлении его орбиты».

«Никто из пристыковавшихся и отшлюзовавшихся не вернулся назад. Все попытки использовать привлечённых магов с высокими ступенями провалились».

И как финал: «Дальнейшие попытки выяснить, что случилось с Древнейшим Ковчегом и всеми, кто там остался, единогласным решением Совета Перспектив признаются опасными и бессмысленными».

Это был поистине нокаутирующий удар. Да и последствия вышли пренеприятные.

Формально вместе с Древнейшим Ковчегом стоики потеряли треть населения своей фракции, почти половину производственных мощностей и поспешно застопорили, старательно откатывая назад, то самое направление развития технологий, которое развивали последние века.

Фактически потери оказались куда хуже.