– Почему вы пришли ко мне, лейтенант? Я не единственный, кто догадался бы об этом.
– Видите ли, я давно искала повод поговорить с вами. Как уже сказала, ваше увольнение весьма меня озадачило, и я хотела удостовериться, что лучший инспектор из личного состава по-прежнему в моем распоряжении.
– Я не лучший.
– Не скромничайте, Паркер, факты говорят за себя. – Она откашливается и поднимает глаза к потолку. – Ладно, будь по-вашему: инспектор Харрис был ранен неделю назад в ходе спецоперации, поэтому сейчас он на больничном. Как вы понимаете, Департамент полиции Сан-Франциско не разбрасывается сотрудниками в подобных ситуациях, тем более когда они увольняются без уважительных причин.
Неотрывно смотрю на ковер. Пересматриваю свое исходное решение и спрашиваю:
– Чего именно вы от меня хотите?
– Чтобы вы нашли убийцу, разумеется.
В голове появляются наброски. Это мужчина. Не уверен, что это именно так, но статистика говорит сама за себя. Кто он? Предполагать пока рано. Почему он убил Сару Эванс? Первой в голову приходит самая банальная мысль – он был ее любовником, и романтические отношения закончились трагедией. Или нет. Возможно, он не был ее любовником. Возможно, они вообще не были знакомы. Пожалуй, для убийцы не так важно, кого убивать, главное – как.
Уотсон начинает что-то говорить, но я жестом останавливаю ее:
– Подождите.
Я тяну нить рассуждений все дальше от гостиной. Сейчас вижу взгляд Сары Эванс. Ее рот. Выражение ужаса на лице. Преступник мог спрятать тело где угодно. Или просто оставить его в квартире. Рано или поздно кто-нибудь почувствовал бы смрад, исходящий из-за дверей. Но нет. Он отрезал голову и буквально выставил на улице на всеобщее обозрение.
– Эта смерть нечто большее, чем просто убийство.
– О чем вы?
– Убийца показал свою работу вместо того, чтобы попытаться замести следы. Он хочет нам что-то сказать, внушить страх. Возможно, мы имеем дело с некой угрозой, в том числе с актом мести. В любом случае держу пари, что смерть этой несчастной девушки – заявление, адресованное всему городу или конкретному человеку. В противном случае не имело бы смысла устраивать такой спектакль. Первым делом нужно провести расследование в отношении жертвы, установить, кем она была и с кем общалась. И быстро. Иначе ситуация может серьезно осложниться.
Уотсон несколько раз кивает, переваривая мои слова.
– Вы намекаете, что он продолжит убивать?
– Хочется надеяться, что нет… Но мне кажется, именно так.
– Еще одна отрезанная голова?
– Не исключено, что для него важен не способ убийства, а…
– Похоже, я за вами не успеваю.
– Я считаю, – пробую я объяснить ход мыслей, – что если ему важна смерть как таковая, а не способ убийства, то, возможно, убийца прибегнет к другим методам, понимаете? Это лишь гипотеза. В любом случае, она сейчас не важна.
– А что тогда важно?
– Поймать его.
– И как, по-вашему, это сделать?
– Познакомиться с ним.
– Что, простите? – спрашивает она, наклоняясь вперед.
– Мы должны отыскать даже самый незначительный след, который он оставил на месте преступления.
– Я так понимаю, вы беретесь за дело, – отвечает она.
Хотя в этом не было никакой необходимости, я чувствую себя обязанным взяться за расследование. Сара Эванс заслуживает справедливости, а горожане Сан-Франциско – уверенности в том, что им не отсекут голову в один прекрасный день. Хотя вряд ли это можно гарантировать.
Делаю долгий выдох. Черт подери!