Ожидая на наклонном въезде, пока поднимутся ворота гаража, я заметил двух мужчин в костюмах у домофона возле калитки для пешеходов. Один был белым, лет пятидесяти с лишним, другой — азиатом, года на два моложе. Порыв ветра распахнул пиджак азиата, и я мельком увидел жетон на поясе.
Я спустился в гараж, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. Они последовали за мной вниз. Я заехал на свое место и заглушил двигатель. К тому времени, как я схватил рюкзак и выбрался наружу, они уже стояли позади джипа и ждали.
— Джек Микэвой?
Он правильно назвал имя, но исковеркал фамилию. «Мик-э-вой».
— Да, Макэвой, — поправил я. — «Мак-э-вой». В чем дело?
— Я детектив Мэтисон, полиция Лос-Анджелеса, — представился тот, что постарше. — Это мой напарник, детектив Сакаи. Нам нужно задать вам несколько вопросов.
Мэтисон распахнул пиджак, демонстрируя, что у него тоже есть жетон, а к нему прилагается пистолет.
— Хорошо, — сказал я. — О чем?
— Мы можем подняться к вам? — спросил Мэтисон. — В место более приватное, чем гараж?
Он обвел рукой пространство вокруг, словно нас подслушивали со всех сторон, хотя гараж был пуст.
— Пожалуй, — ответил я. — Следуйте за мной. Я обычно поднимаюсь по лестнице, но если хотите на лифте, он в том конце.
Я указал в конец гаража. Мой джип стоял посередине, прямо напротив лестницы, ведущей во внутренний двор.
— Лестница подойдет, — сказал Мэтисон.
Я двинулся вперед, детективы — следом. Всю дорогу до двери квартиры я перебирал в уме свою работу. Что я такого сделал, чтобы привлечь внимание полиции Лос-Анджелеса? Хотя репортеры «FairWarning» имели большую свободу в выборе тем, у нас существовало общее разделение труда, и криминальные схемы вместе с интернет-расследованиями были моей территорией.
Я начал гадать, не пересеклась ли моя статья об Артуре Хэтэуэе с каким-нибудь уголовным расследованием против этого афериста, и не собираются ли Мэтисон и Сакаи попросить меня придержать публикацию. Но, едва подумав об этом, я отбросил эту мысль. Будь это так, они пришли бы ко мне в офис, а не домой. И, вероятно, начали бы с телефонного звонка, а не с личного визита.
— Из какого вы отдела? — спросил я, когда мы пересекали двор, направляясь к квартире номер 7 на другой стороне от бассейна.
— Мы работаем в центре, — уклончиво ответил Мэтисон, пока его напарник хранил молчание.
— Я имею в виду, из какого подразделения.
— Убойный отдел, — сказал Мэтисон.
Я не писал о полиции Лос-Анджелеса как таковой, но в прошлом мне доводилось. Я знал, что элитные отряды базируются в штаб-квартире в центре города, а «RHD» — отдел убийств и ограблений — был элитой из элит.
— Так о чем идет речь? — спросил я. — Ограбление или убийство?
— Давайте зайдем внутрь, прежде чем начнем разговор, — отрезал Мэтисон.
Я подошел к входной двери. Его уход от ответа, казалось, склонял чашу весов в сторону убийства. Ключи были у меня в руке. Прежде чем открыть замок, я повернулся и посмотрел на двух мужчин, стоящих за моей спиной.
— Мой брат был детективом убойного отдела, — сказал я.
— Правда? — удивился Мэтисон.
— В Лос-Анджелесе? — подал голос Сакаи; это были его первые слова.
— Нет, — ответил я. — В Денвере.
— Молодец, — сказал Мэтисон. — Он на пенсии?
— Не совсем, — ответил я. — Он погиб при исполнении.
— Соболезную, — бросил Мэтисон.