Я посмотрел на них — на этих троих парней, готовых идти за меня в огонь и в воду. На их лицах была не просто формальная вина, а настоящая, грызущая боль от собственной ошибки, стоившей усыпления и приключения в багажнике. В боевой обстановке они бы костьми легли, но не допустили бы подобного. Только я в полной мере понимал, что мятежный генерал Калугин и нанятые им наемники были слишком хитрой и целеустремленной угрозой, чтобы от них можно было легко отмахнуться.
— Все, хорош! — решительно, но негромко отрезал я. — Хватит этого самобичевания. Я жив. Здоров. О наемниках такого уже не скажешь. Задача выполнена. Угроза нейтрализована, пусть и не так, как этого хотелось бы!
Я подошел к Димке и Корнееву, посмотрел на Женьку, заставил его встретить мой взгляд.
— Вы не виноваты. Виноват тот, кто послал этих ублюдков. Виноват я, что недооценил их наглость. Мы все вместе эту работу проворонили, расслабились. Все закончилось. Так что хватит сопли тут жевать. — Я позволил себе короткую, уставшую ухмылку. — Сейчас мне нужно привести себя в порядок и вернуться к невесте. Только мне помощь нужна. Вопросы?
Они молча кивнули. Вопросов не было. Вина с их лиц естественно не ушла, но ее сменила привычная собранность. Задача была ясна.
— Жень, — я повернулся к Смирнову. — Сгоняем домой, по-быстрому. Переоденусь в чистое и обратно. Вы же тут… придумайте, что Лене сказать. Что-нибудь правдоподобное. Впрочем, объяснение старшины тоже подходит. Его и держим за основу. А то будет странно, матери одно сказали, жене другое.
— Сделаем, — кивнул Смирнов, уже доставая ключи. — Придумаем!
Мы снова выскользнули через черный ход. «Копейка» Женьки мягко тронулась и понеслась по ночным, почти пустым улицам Батайска. Я сидел, молча глядя в окно, чувствуя, как адреналин окончательно отступил, оставив после себя лишь неприятный осадок. И странную усталость.
Попав в квартиру, я действовал на автомате.
Скинул испачканную нескольких местах рубашку и аккуратно, будто сапер с миной, завернул ее в старый полиэтиленовый пакет, чтобы потом выбросить ее и избаться от ненужных улик. Быстрый, но тщательный душ с шампунем смыл запах масла, крови и пота. Я смотрел на воду, уходящую в слив, и понемногу приходит в себя.
Надел чистую, запасную белую рубашку, тот же, чуть помятый, но все еще приличный пиджак. В зеркале на меня смотрел уставший мужчина с темными кругами под глазами, но в целом — вполне себе жених, почти такой же, как и до похищения наемниками. Ничто, кроме легкой бледности и едва заметной царапины на скуле, не выдавало во мне человека, недавно вышедшего из кратковременной, но жесткой мясорубки с применением огнестрельного оружия.
Когда мы со Смирновым вернулись в «Аврору», праздник еще бушевал, но уже тише. Часть гостей разъехалась. Мама, увидев меня чистым и переодетым, тут же бросилась ко мне, ее лицо выражало смесь облегчения и остаточной тревоги.
— Ну вот, совсем другое дело! — сказала она, поправляя мой воротник. — Михаил Михалойвич все подробно рассказал… Глупые у вас традиции эти! Испортили такой замечательный костюм!
— Ничего, мам, — я обнял ее за плечи. — Главное, теперь счастье будет. А костюм, это же так. Ерунда.
Лена подошла следом, ее глаза блестели от волнения.
— Максим, где ты пропадал? Вы там что, правда, какие-то свои армейские традиции исполняли⁈
Я встретил взгляд Самарина, стоявшего за ее спиной. Он едва заметно кивнул. Не подкопаешься. И мама теперь может подтвердить. Обстановку мы разрядили.
— Да, не хотел тебе об этом говорить! — я с легкой улыбкой ответил Лене. — Парни сами все организовали, а я попался. Рубашку, правда, жалко.
— А-а… Да наплевать на рубашку! — она обняла меня, прижимаясь щекой к моей груди. — Главное, что все в порядке! Я вроде видела тебя, потому и не волновалась.
Ну да, не хотелось мне врать невесте. Вернее, уже законной супруге. Некрасиво это. Но узнай она правду, чем бы это все закончилось? Я очень надеюсь, что подобная ситуация никогда не повторится и мне не придется вновь спешно изобретать рабочую версию. Я не хотел допускать каких-либо тайн от любимой женщины. А этот раз, это так… Исключение из правил!
Я держал ее за талию, чувствуя, как ее тепло и доверие постепенно растворяют во мне последние льдинки ночного кошмара. Ложь, ради этого света в ее глазах, ради мирного неба над головой.
Свадьба догуляла ближе к утру. Когда первые лучи солнца позолотили стекла «Авроры», оставшиеся гости, порядком уставшие, пьяные и счастливые, ничего не подозревающие, начали разъезжаться. Мы с Леной прощались, принимали последние поздравления, и в этой простой, человеческой радости уже не было места для угрозы со стороны генерала, который стал позором для великой страны и для меня лично.
Остаток ночи, вернее, утра, прошел именно так, как и должен был. Ночь с невестой в гостинице. Это Смирнов с Самариным подсутились.
А спустя несколько часов, когда полуобнаженная Лена еще спала запутавшись в белоснежном пододеяльнике, я тихонько вышел на улицу, отыскал телефон-автомат и по межгороду позвонил майору Игнатьеву. Тот перезвонил с какого-то отдельного номера. Я говорил, а он слушал. Говорил, заменяя некоторые слова, хотя в этом особой необходимости не было. Времяч не то. Выслушав мой подробный доклад, он ответил:
— Понял тебя, Гром. Молодец, что живой. Шут мне уже доложил в общих чертах, часа два назад. Наша недоработка, что подпустили их так близко. Не беспокойся, никаких к тебе вопросов от местных властей не будет, я этим займусь. У меня есть знакомые люди. В Министерстве Внутренних Дел даже если что найдут или заподозрят, против героя Советского Союза и лейтенанта ГРУ, обвинений выдвигать не будут. Раз это наемники, на них мало что найдут. В газетах напишут, мол, бандитские разборки на трассе или что-нибудь в том же роде. И никаких фамилий, никаких связей со вчерашней свадьбой. Свидетели вряд ли будут. Машину угналу, потом нашли, а там тела. Все чисто. Понятно?
— Понятно, Кэп Спасибо.
— Не благодари, тоже мне прижумал. Отдыхай. Заслужил. И поздравляю вас со свадьбой!
Я положил трубку. Глубоко вздохнул. Воздух пах свежестью и сиренью. Теперь можно было думать о будущем. О настоящем будущем.
На следующий день, за завтраком, я сказал Лене:
— Знаешь, а ведь у меня в запасе почти целый месяц. Не пропадать же ему. Как насчет того, чтобы махнуть на море? Например, в Сочи. Там уже тепло, солнечно. Голубое море, яркое солнце и песок. Только мы с тобой, на неделю или больше. Что скажешь? Пусть это будет наш медовый месяц!