Симбионт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что вдруг тебя на откровенность потянуло, дружок? — гневно выкрикнула Дружинина. — Раньше молчал, как рыба в воде. В героя играл? Вот и доигрался. Мне плевать, какие знания ты унесёшь в могилу. Поздно…

— Евгения Викторовна, — заволновался Зибер. — Прислушайтесь к разумному совету…

— Заткнись, чёртов эскулап! — рявкнула женщина. — Готовься к процедуре! А ты, Борислав… поверь, я сделаю всё возможное, чтобы дорогие тебе женщины и родственники никогда не узнали, куда делось твоё тело. Сгинул в безвестности…

— Кто на это раз, Женя? — прервал её Борислав, не отрывая взгляда от каталки, где под простыней угадывалось тело мёртвого человека. — И почему нет клона? Ты что затеяла, дура?

Один из охранников молча врезал ему кулаком в живот, отчего узник загнулся от боли и закашлялся, выплёвывая на пол тягучие слюни.

— А он не понадобится, Борислав, — разогнувшись от долгой и кропотливой работы, ответил Марк Ефимович. Он закрыл контур пентаграммы, в центре которой сейчас находилась каталка с телом юноши. Аккуратно положив остаток мелка в карман длинного черного халата, он распахнул его, оставляя белые разводы на ткани. Все увидели, что под халатом у ритуалиста надет элегантный серый костюм, поверх которого на шнурке висели кожаные ножны. Схватившись за костяную рукоять матового цвета, он потянул её вверх и извлек небольшой нож с лёгким изгибом. — Подведите его к чаше.

Приказывал Марк Ефимович уже твёрдым голосом, добавив в него невероятной властности. Двое охранников мгновенно заломили руки Борислава за спину и потащили к Алтарю. Мужчина все же сделал попытку вырваться из умелого захвата.

— Евгения Викторовна, не совершай ошибку! — воскликнул мужчина, когда его чуть ли не положили грудью на край чаши, а третий охранник вцепился в волосы и дёрнул голову назад. Заросший кадык заходил вверх-вниз. — Не доверяй некромантии! Одна неточность в ритуале — и вы все погибнете в этом зале! Остановись!

— Тебе-то откуда знать, — пробормотала женщина и уже громче добавила, сузив глаза: — Не переживай за нас, Борислав Оленев, как-нибудь без тебя разберёмся. Начинайте уже!

Когда убрали простынь с тела, Борислав потрясённо охнул:

— Михаил? Но как…? Бедный мальчик! Вы хотите воскресить его с помощью ритуала? Умоляю вас, не делайте этого! Чародей, ты-то зачем в это дерьмо лезешь? Знаешь же, чем всё может закончиться! Моего прадеда тоже поднимали таким же способом, но потом горько пожалели об этом! Это будет совершенно другой человек, с которым придётся в дальнейшем жить под одной крышей! Если душа призываемого сольётся с моей душой и вкусит крови, вы потеряете сына! Пожалуйста…

Чувствительный удар по губам уже кричавшего Оленёва заставил того захлебнуться. Капли крови попали на чёрную поверхность чаши, и родовой Огонь вспыхнул на дне, заколыхался тягучими языками, вытягиваясь вверх, как свежие побеги зелени. Он тоже был живым, и чувствовал запах и вкус пищи, пусть даже такой своеобразной.

— Начинайте, Марк Ефимович! — Дружинина стала терять терпение. Время уходило, а вместе с ним рос страх, что она не успеет вдохнуть жизнь в тело сына.

Чародей подошёл к Бориславу и взглянул в сумасшедшие глаза узника, прекрасно осознававшего, к чему приведёт ритуал. Самое печальное, что Марк Ефимович тоже предполагал, что хорошего ждать не придётся. Но за его спиной стояла властная женщина, готовая самолично пустить кровь любому, кто будет мешать вдохнуть искру жизни в её мальчика.

— Вы совершаете ошибку! — заорал Борислав, внезапно ослабнув в руках охранников.

— Покойся с миром, несчастный, — обрёл голос ритуалист и поднёс нож к горлу Оленева. Лезвие тут же окуталось родовым Огнем, жадно потянувшись к лицу мужчины. Не колеблясь больше ни минуты, маг провёл им по горлу узника.

Густая и тёмная кровь полилась в чашу — и в то же мгновение Марк Ефимович заговорил чужим, гулким голосом, с которым резонировал Алтарь, наполнявшийся горячей влагой. Медики сняли тело княжича с каталки и осторожно перенесли его в самый центр меловой фигуры и постарались отойти как можно дальше от происходящего. А во взглядах горело желание убежать отсюда со всех ног. Охранники, крепко державшие дергающееся в предсмертных судорогах тело, тоже косились на чародея, не зная, что делать дальше. Никто не давал приказа — и оставалось только надеяться на профессионализм невзрачного на вид ритуалиста.

Марк Захарович стал раскачиваться из стороны в сторону, протягивая руки к чаше. Алтарь заполнился алыми языками холодного пламени, который вздымался всё выше и выше, пока не стал облизывать пальцы чародея.

Речь ритуалиста ускорилась. Он как будто читал стихотворение, только на незнакомом языке. Как только руки Марка Ефимовича по локоть покрылись всполохами Огня, он отступил от Алтаря на два шага, чётко развернулся и навис над лежащим на каменном полу голым Михаилом.

— Даруй кровь жертвенную телу мёртвому, даруй душу жертвенную мёртвому, — бормотал чародей, водя руками по воздуху, как будто размазывал ими по невидимой поверхности вязкую и тягучую субстанцию. — Соедини кровь и душу в теле мёртвом, вдохни в него искру жизни, подними его на ноги, оставь в нём разум нетронутым. Прими, Око Ра, жертву! Даруй достойному то, что отнято преждевременно у чужака.

Бледность и крупные капли пота, выступившие на лбу чародея, были хорошо видны всем, кто стоял полукругом возле Алтаря на безопасном расстоянии. Огонь набирал силу, освещая большую часть помещения. Единственный человек, который не боялся энергетики родовой Стихии, была хозяйка имения. Евгения Викторовна, сама не меньше ритуалиста побледневшая, смотрела на то, как Огонь перетекает с рук Марка Ефимовича на Мишу, покрывает его алыми языками пламени, беззвучно выплясывая по всему телу, начиная от кончиков пальцев ног и заканчивая головой. Алые волосы гляделись очень пугающе и красиво. Спокойное умиротворенное лицо погибшего парня так и оставалось безучастным ко всему, что с ним делала магия. Она властвовала здесь, не обращая внимания на протекающую за стенами этого помещения жизнь, вступившую в век высочайших технологий, придавая действию ещё большую нелепость и ужас.

Огонь как будто впитывался в поры кожи, постепенно затухая и исчезая. Наступила гнетущая тишина. У чародея подогнулись ноги — он, как подломленный, сел на холодный пол, держа в руках ритуальный нож, на котором не осталось и капли крови. Охранники так и застыли с мертвым телом, не решаясь его отпустить.

— Если мой сын сейчас не встанет, я скормлю тебя Огню, — зловеще произнесла Евгения Викторовна.

Марк Ефимович поднял голову и устало произнёс только одно слово:

— Смотрите…

Сначала у Михаила дернулись пальцы рук. По телу пробежала судорога, на левом виске запульсировала жилка. Как будто получив разряд тока, Михаил выгнулся раз, другой — и снова застыл.

Мать напряглась, жадно вглядываясь в розовеющее лицо. Наклонившись ниже, чтобы удостовериться, так ли это на самом деле, она вдруг резко и с коротким криком отшатнулась.

Михаил оперся руками в пол, сел, с удивлением и непониманием оглядывая застывших в ужасе и надежде людей. А потом хриплым, каким-то незнакомым голосом спросил:

— Вы кто такие? Что за хрень здесь происходит?

Хорошего дня не бывает много