— Да, дедушка, милиция.
— Тогда вопрос. Сиганул мужик в сад за яблоками… Заколоть его имею право?
— Чем… заколоть?
— Хотя бы вилами.
— Нет, не имеете права.
— А что делать?
— Вызвать милицию, — неуверенно предложил я.
— Ни хрена виток! Вор-то будет ждать?
— Пугнуть…
— Чем? Матерным словом?
— Позвать соседа…
— Ором «спасите, помогите»?
— Изобразить присутствие в доме других людей…
— Ножками потопать?
— В конце концов, сделать вид, что у вас есть собака…
— Порычать или полаять? Молодой человек, отстал ты от жизни. Личная собственность теперь объявлена священной. Так что вора я заколю как посягателя.
К этому деду вопросов у меня не было. Не он ли по злобе швырнул самоделку в окно?
Я пошел на зеркальный блеск, перегородивший улочку. Не то гигантский парник, не то солнечная батарея, не то дом из стекла. На крыльце, зеркальном, стояла женщина.
— Извините. Милиция. Небольшой вопросик…
— Мы только что приехали… — закрыла она мой небольшой вопросик.
Я продолжил свой бесплодный путь. Молодежь мне не попадалась: старушки да дети. Почти в каждом дворе скрипели качели или покачивались гамаки. Пожилая женщина с внучкой приоткрыла калитку.
— Красной смородины не купите?
— Обязательно, — брякнул я, надеясь на обратную информационную связь.
— Сколько возьмете?
— Сто граммов.
— Шутите?
— Хорошо, полкило.
Сошлись на килограмме. Получив мешочек с ягодами, я спросил:
— Что знаете о брошенной бомбе?
— У меня есть подозрение.