— Кто же спорит, Зоя Валентиновна, — не стал отрицать очевидное я. — Факт неоспоримый. Вот вспомню всё, все наши с вами тёплые моменты, — я сделал небольшую, едва уловимую паузу, — и сразу начну вас матушкой величать. А пока, — я развёл руки, изобразив на лице обезоруживающую, немного виноватую улыбку, — извиняйте.
Она покачала головой, смерив меня взглядом, в котором читались и недовольство, и лёгкая обида. Затем развернулась к кухне, бросив через плечо:
— Иди завтракать. Вид у тебя, как у загнанной клячи.
Выдохнув, я прошёл в свою комнату. Этот раунд был за мной, но ответочку стоило ждать в любую минуту. Зоя Валентиновна не привыкла сдаваться. Настоящая железная леди. Ей бы и Маргарет Тэтчер в пояс поклонилась уважительно.
Закончив с мыльно-рыльными процедурами, я вошёл на кухню. Мать стояла у окна, попивая кофе и глядя куда-то вдаль. Услышав мои шаги, она обернулась. Скользнула взглядом по мне и, ничего не сказав, снова отвернулась к окну.
Я подошёл к кофейнику, налил себе чёрной, ароматной жидкости, сцапал пару румяных сырников с тарелки и уселся за стол. Тишина. Только звон ложечки о чашку.
— Что решил с работой?
Я неспешно прожевал кусок, запил кофе.
— Думаю ещё.
— Я могу решить этот вопрос. Посидишь пока дома, потом восстановим тебя на работе или найдём новую. Это не проблема.
— Благодарю вас, Зоя Валентиновна. Но я большой мальчик и сам решу этот вопрос.
Мать кисло поморщилась и прошла к кофейнику за добавкой.
— Что ж, большой мальчик, думай тогда побыстрее. Больничный заканчивается послезавтра.
Как раз этим и собирался заняться сегодня.
— Раз ты дома сегодня, тогда купи продукты. Я список написала, он в прихожей лежит на полке. Справишься? — Она вопросительно посмотрела на меня поверх очков, которые висели на кончике её носа.
Я слегка кашлянул, но кивнул.
— Справлюсь.
Вот только загвоздка была не в том, чтобы купить. А в том, на что. Когда я осматривал вещи прежнего владельца тела, я не нашёл ни копейки. Ни в карманах, ни в ящиках стола. А просить деньги у женщины было как-то западло. Придётся что-нибудь придумать. До вечера надо разжиться деньжатами. Грузчики-то поди, и сейчас нужны? В девяностые это был неплохой способ быстро заработать.
Однако Зоя Валентиновна чётко срисовала причину моей заминки. Вздохнув, она вышла из кухни. Затем, спустя пару минут, вернулась и положила передо мной штуку, которую в этом времени называли смартфоном.
Я непонимающе уставился на аппарат, потом на неё. Зачем мне сейчас телефон? И без него головняка хватает.
— Переверни, — сказала она.
Взял в руки смартфон и перевернул. Там, в кармашке чехла, обнаружилась пластиковая карта.
— Это твоя, — не дожидаясь от меня вопросов, пояснила Зоя Валентиновна. — И деньги на ней твои, а не мои. Сам заработал, — с усмешкой добавила она. — Как пользоваться рассказать?
— Разберусь, — буркнул я, положив телефон на стол. — Благодарю.
— Всегда пожалуйста, — дёрнула плечом она. И, будто между прочим, положила на стол ещё блокнот. — Это тоже твоё.
Кажется, эта женщина решила во что бы то ни стало причинить мне добро. Его тоже взял в руки, повертел, рассматривая. Небольшой, в твёрдой обложке, с потёртыми уголками.
— Что это?
— Туда ты записывал всё самое важное. Логины, пароли, некоторые телефоны. Я тебя с детства учила, что необходимо дублировать на бумаге особо ценную информацию. На всякий случай. Как видишь, пригодилось.
Признаю, это было умно. И очень продуманно. Электроника может полететь в любой момент, а блокнотик вот он — всегда с собой.
— Благодарю за науку. И раз уж на то пошло, подскажите, где информацию искать. Ну, чтобы память поскорее вернуть.