Я отмахнулась от этих мыслей и подошла к двери.
Сегодняшний день был особенным. Как будто начиналась новая глава моей жизни.
Я повернула замок и распахнула дверь.
Ну что ж, вперед.
12 Кингстон
— Ты получаешь за это комиссию? — спросил Хейс, плюхаясь рядом со мной на розовый бархатный диван, который Сейлор поставила у одной из стен книжного. Это был первый раз, когда я сел с тех пор, как она открыла двери.
Весь город пришёл ее поддержать. И это было чертовски круто. Никто не заслуживал этого больше, чем Сейлор.
Я вытянул ноги и скрестил их в щиколотках, мельком глянув на Катлера, который болтал с Оскаром Дейли, владельцем продуктового магазина в городе — Daily Market. Наш парень выглядел как настоящий стильный малый в своей федоре. У него было больше шарма, чем должно быть у шестилетнего пацана.
— Что я могу сказать? Любовь — мой конек. Кто бы мог подумать, — ответил я с усмешкой.
— Ты прирожденный продавец, — покачал головой Хейс. — Но вот скажи… как можно продавать любовь, если ты сам ее никогда не испытывал?
— Ты наивный и озлобленный ублюдок, — рассмеялся я. — А пластический хирург обязан делать себе каждую операцию, прежде чем предлагать ее пациенту? А фармацевт должен глотать все препараты, которые продает? А если мороженщик не переносит лактозу — ему что, нельзя продавать мороженое? Главное — верить в то, что продаешь. А не обязательно самому это переживать.
— Сколько ты знаешь мороженщиков с непереносимостью лактозы? — губы у него дернулись, он с трудом сдерживал смех.
— Достаточно. К тому же, у меня самого в последнее время молочка — враг номер один, — пожал я плечами. — И с чего ты взял, что я никогда не был влюблен?
Он поднял бровь и облокотился на колени:
— Потому что я знаю тебя всю жизнь. И ты хочешь сказать, что я не прав?
— Я просто не люблю, когда меня загоняют в рамки, — сказал я, наклоняясь вперед и оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — Если только под рамками ты не имеешь в виду женскую промежность — тогда можно загонять меня туда хоть на весь день.
Он разразился громким смехом, и я невольно улыбнулся. Хейс редко смеялся, и я всегда считал за честь, что именно я мог его до этого довести. Потому что Хейс Вудсон был одним из лучших людей, которых я знал. Я часто подкалывал его, но он был настоящим, надежным до самого сердца.
— В любом случае, спасибо тебе, брат. Ты реально выручил Сейлор. Построил все быстро, и это многое значит.
— Ты же знаешь, я для нее все сделаю, — тут же подтвердил я. — Мы все сделаем. Она — как родная.
Он кивнул:
— Да, вот об этом я и хотел с тобой поговорить.
У меня екнуло в животе. Он никак не мог знать, что творилось у меня в голове в последнее время. Я никому не говорил, что каждый раз дрочу, представляя младшую сестру своего лучшего друга.
Такие вещи вслух не говорят.
Да и вообще — я даже думать об этом не должен был.
Я прочистил горло:
— Ну?
— Я не хотел говорить Сейлор сегодня, все-таки у нее праздник. Но Кук звонил мне вчера вечером, — сказал он, понижая голос. Джон Кук был начальником пожарной станции в Магнолия-Фоллс.
— Все в порядке? Он что, объявляет о выходе на пенсию? — спросил я, потому что знал — тот собирался уходить в ближайшие годы, и Хейс очень хотел занять его место. Сейчас он был лейтенантом, и это был логичный следующий шаг. Он чёртова заслуживал это. Один из лучших.
— Нет, еще нет. Но, похоже, у Барли-Крик рядом с Роузвуд-Ривер начались серьезные лесные пожары. Им срочно нужна помощь. Они собирают людей из соседних городов, и Кук хочет отправить туда пару человек на пару недель, если потребуется. И он хочет, чтобы я возглавил отряд.
— Черт. Жаль это слышать. Ты будешь в порядке? — спросил я. Я всегда волновался за него в таких ситуациях. Хейс был подготовлен, но это не мешало нам переживать.