~– Но если ты настолько суров, Кайлар… то почему уже бежишь ее спасать?~
«Ну раз обыкновенной человеческой порядочностью я оправдаться не могу, то причина остается лишь одна».
~– Будь добр, просвети.~
«Я же молодой и незрелый, правильно? Сиськи. Мой ответ – сиськи. У Фаэны они есть».
О, а еще у нее наши приказы. Ей одной известно, куда мы должны отправиться после кражи; ей известно, кто должен нам помочь и как с ними связаться.
Без нее я вообще не знаю, что делать дальше. Одной этой причины хватило бы, чтобы ее спасти… но я останусь при сиськах.
– И почему мужиков так тянет к сиськам? – вслух спросила Ви.
На другой стороне читального зала сестра Ариэль с любопытством подняла голову.
– Вообще-то…
– Нет! Я… не думаю, что хочу слышать ответ от вас, – сказала Ви. – Только не обижайтесь.
Сестра Ариэль, похоже, ни капельки не обиделась.
– Знаешь, когда я была приблизительно в твоем возрасте, у нас гостил один молодой ученый, который посвятил моей левой груди хвалебный сонет.
– Вашей… Что?
– Моя реакция была примерно такой же. Я совершенно не знала, что ответить. Через неделю он написал еще один сонет и посвятил его правой. – Она возвела глаза к потолку, после чего худшие страхи Ви оправдались, и сестра Ариэль наизусть продекламировала: – «Сосец нежнейший твой – что розовый бутон, / Прильнуть губами и обласкать так манит он»…
Ви сдавленно застонала, и сестра Ариэль замолкла.
– Знаю. Просто оскорбительно, да? Стих совершенно не укладывается в метр! Автор спросил меня, не хочу ли я встретиться и поделиться с ним своими мыслями. Естественно, я исправила ритмические ошибки и кривые рифмы, прояснила образный переход от второго катрена к первому терцету и пометила, что мои сосцы смуглого оттенка, а не розового, после чего вернула ему стихотворение. И, представляешь, он так обиделся! «Если тебе не понравилось, зачем ты вообще сюда пришла?» – кричал он. А я сказала: «Не знаю; я вообще не понимаю, зачем было назначать встречу на сеновале. Но если ты именно сюда приходишь писать стихи, то неудивительно, что у тебя получаются такие нелепые вирши». Но я тогда была юна и не умела разговаривать с людьми.
– Только тогда? – вырвалось у Ви. Вслух она это говорить не собиралась.
– За годы я стала взрослее и многое узнала. Так что и для тебя еще не все потеряно! – добродушно улыбаясь, сказала сестра Ариэль. – Ой, так тебе нужны результаты исследований о том, почему самцов привлекают молочные железы? Я читала работы и выяснила, что существует три конкурирующие теории.
– Знаете, – ответила Ви, – мне… еще так много нужно прочитать. Давайте позже.
Сестра Ариэль смотрела в пустоту. Затем мечтательно произнесла:
– «От жажды ты одна спасешь меня. / Из чресл моих налившихся вот-вот / Извергнется стремительный поток». Ну сама посуди, какая глупость. Разве можно испытывать жажду – то есть нехватку жидкости – и одновременно наполниться ею так, чтобы откуда-то излился целый поток? Какой наивный мальчик… Но милый.
Глава 32
Первое и последнее дело
Четыре лошади. У трактира, где остановились Фаэна и я, стоят четыре незнакомые мне лошади, оседланные и разгоряченные. Мальчишка-конюх держит в руках их поводья. Говорит, ему заплатили, чтобы он за ними присмотрел. Хозяева зашли в трактир ненадолго. Но ведь уже поздно? Впрочем, наверное, ничего подозрительного в этом нет. В здешних местах дневное солнце палит нещадно, и многие ложатся спать посреди дня, а вечером и ночью продолжают свои дела. Так что, возможно, я надумываю, вижу опасность там, где ее нет, как с теми мальчишками на окраине города. Быть может, какая-нибудь компания друзей заехала сюда просто пропустить по стаканчику.
Конюх перекладывает все поводья в одну руку и протягивает свободную, чтобы забрать мои, но я не спешиваюсь.
– Всадников четверо или трое? – спрашиваю я, указывая на лошадей. Кидаю мальчику монету.
Он неловко ловит ее свободной рукой. Отвечает:
– Четверо. А что?
Если я не выдумываю, то Фаэну приехали убивать, а не похищать. Я понукаю коня, завожу его за угол, в переулок, и резко натягиваю поводья, чтобы остановиться под нашим окном. Встаю в седле, после чего бесшумно перепрыгиваю на крышу, рядом с нашим потайным люком-окном.
Изнутри доносится треск выламываемой двери. Через окно я вижу, как в комнату врываются двое вооруженных мужчин.
– Они ушли! – восклицает первый.