– Знаешь, не все проблемы нужно решать, втыкая им в шею кинжал. Капелька хитрости, и тебе откроются многие двери. Я подделала рекомендательное письмо, купила несколько образцов тканей и притворилась, что продаю шторы по самой последней моде. Мы с лордом Атреем мило побеседовали. Труднее всего было закончить разговор, когда он пустился в воспоминания о своем дражайшем усопшем кузене. Он даже попытался дать мне увесистый аванс и заказать новые шторы.
– Ты…
– Я отказалась, – быстро перебивает меня Фаэна. – Я не мошенница и не собиралась грабить скорбящего старика.
– Но… ты? – У меня не очень получается быстро изменить уже сложившееся мнение о ней.
Она хмурится.
– Если продолжишь задавать такие вопросы, я обижусь. Тебе не приходило в голову, что это ты сможешь чему-то научиться у меня?
Вообще-то… не приходило. Говорить этого я, конечно же, не буду.
Но усталость, похоже, мешает мне скрыть, насколько она удивила меня своими способностями. Я вновь замечаю, как в ее глазах собирается летняя гроза, и быстро проговариваю:
– В обычной ситуации я бы целый день прощупывал лагерь этого гранд-мастера Витрувия, строил бы планы, проверял бы их на прочность, отбрасывал, снова строил, и повторял бы весь процесс до тех пор, пока не нашел хотя бы плохонький. Затем я бы выспался и собрался с силами, сообразил бы, что в самом лучшем из придуманных планов учел не все, подправил бы его, а затем точно так же изучил бы следующую цель. После этого, сопоставив все наилучшие планы, я бы принял решение, кого отправлюсь грабить. Все про все заняло бы у меня примерно неделю. Ты исключила лорда Атрея и сэкономила мне около двух дней. Но мне все еще нужно четыре. А у нас меньше суток. Есть мысли, как мне пробраться в лагерь монахов, чтобы пошпионить за ними?
Губы Фаэны изгибаются в ликующей улыбке.
– Вообще-то, да, есть.
Глава 28
В гнездо синих гадов
Мое ремесло ужасно, тут уж ничего не попишешь. Но иногда я его обожаю.
Солнце висит высоко и сверкает ярко, подобно поднятому топору палача. Оно грозит грядущим правосудием и обещает, что чье-то время вот-вот выйдет.
«Это всего лишь разведка», – твержу я про себя, но с каждым шагом по направлению к лагерю монахов мое сердце бьется все чаще. Улицы здесь широкие; вдоль них ровными рядами стоят красивые строения, некоторые высотой в три или четыре этажа, однако парящий синий шип Шо'фасти, что маячит в половине лиги впереди, все равно возвышается над всеми ними. Попасть в этот сверкающий сапфировый кинжал, занесенный над сердцем Тоувера, можно только по тесным лестницам и узким мостам, которые держатся невообразимо на чем.
Будь у меня больше времени – и меньше боязни того, что какой-нибудь маг с неизвестным мне талантом меня заметит, – я бы подошел к шпилю и разглядел бы его поближе. Чудо света все-таки.
Интересно, есть ли он еще в ваше время, читатель, кем бы вы ни были? Или мир уже провалился в тартарары? Говорят, что магия меняется. Насколько сильно она вообще может измениться? Сколько мы можем потерять? Если вы слушаете меня спустя пятьдесят лет, думаете ли вы, что я преувеличиваю для эффекта, а на самом деле подобные сооружения существовать не могут?
~– Подожди-ка. Я думал, что ты записываешь все это для себя, и только для себя. Чтобы было сподручнее вспоминать подробности.~
Я пожимаю плечами.
«Уж больно много трудов для меня одного, правда ведь? Сам ведь знаешь. Когда готовишь роскошный ужин на одного человека, кажется, что оно того не стоит, а когда накрываешь стол для целой семьи, то вроде как и потрудился не насмарку.
Хотя, наверное, ты не можешь этого знать. Ты ведь металлический шар. В общем, я подумал, что попытаюсь извлечь из своей болтовни какую-нибудь пользу. Если под конец истории получится выставить себя эдаким героем, то, возможно, отдам записи барду».
~– Кажется, кто-то однажды сказал: «Если рассказываешь историю кому-то, теряешь всякую надежду на то, чтобы рассказать ее честно», – разве не так?~
«Да что же тебя так волнует моя честность? Ты что, решил стать моей совестью?»
~– То, как меняется со временем твой характер, определяет, какие из моих способностей ты сможешь раскрыть в будущем. И больше я ничего тебе об этом сказать не могу, так что даже не проси.~
«Почему это прозвучало как угроза?»
Ответа нет.
«Вот что: мне важно, чтобы под рукой имелось точное описание случившегося, поэтому я все тебе и рассказываю. Позднее мы вместе пройдемся по записям. Но ты прав, и я, скорее всего, сам себя обманываю. Ни с кем другим я этой повестью не поделюсь».
~– Я запомню эти слова.~
Знаете, я на минуту решил, что в каком-нибудь туманном будущем моя история кому-то сможет принести пользу, и благодаря этой мысли мне стало легче сносить одиночество и жизнь, полностью оторванную от других людей. Теперь же ка'кари отнял это у меня.
«Ну спасибо, дружище».