– Ты, наверное, и в Дублин меня позвала, потому что остро во мне нуждалась. А мы приехали на концерт, воспользовались бесплатными билетами и умотали обратно. Даже неловко. Прости.
– Не оправдывайся. Кто ж знал, что у головной боли на тебя тоже окажутся планы? Не извиняйся за то, в чем не виновата. – Джони посмотрела на подругу: идеально сидящие брюки, собранные в хвост волосы, открытое доброе лицо. – Ты всегда приходишь по первому зову. – Джони вспомнила, как Лиз рванула к ней, оставшейся без пенни в кармане, через всю страну, чтобы забрать домой, когда ее бросил парень, с которым она встречалась в Манчестере. Вспомнила, как, узнав о смерти ее бабушки, Лиз примчалась к ней посреди ночи и две недели не отходила ни на шаг. – Ты мой добрый ангел-хранитель.
Стоя посреди долины, девушки обнялись. Прижавшись щекой к щеке Лиз, Джони поразилась гладкости ее кожи. Нахлынула волна эмоций, разбираться в которых совсем не хотелось.
Вдруг в кармане завибрировал телефон.
– У тебя ловит? – удивилась Лиз.
Джони достала смартфон и посмотрела на экран.
– Одно деление.
Сообщение от Кая. Джони прочла его и побледнела.
– Что-то случилось? – с тревогой в голосе спросила Лиз.
Джони подняла очки на лоб и уставилась на экран. Потом дала посмотреть Лиз.
Сообщение было коротким: «Ищи адвоката».
К нему прилагалось видео, и Джони нажала кнопку «Воспроизвести».
Касаясь плечами, девушки ждали, когда видео загрузится.
В кадре появилась Джони. Она пела на импровизированной сцене приюта, с чужой гитарой в руках и окруженная толпой зрителей.
– О нет, только не это… – взмолилась Джони, мотая головой.
Мэгги и Хелена в этот момент нагнали подруг.
– Что показывают? – тяжело дыша, спросила Хелена. Свалив на землю тяжелый рюкзак, она вперила взгляд в экран.
– Как я пою в приюте, – прошипела Джони.
Четыре пары глаз уставились на экран, но видео вдруг подвисло.
– Все пропало! Видео доказывает, что я нарушила контракт. С твоей справкой, Лиз, для всех я на больничном, и тогда все покрывается страховкой. Зрителям вернут деньги за билеты. Музыкантам выплатят зарплату. Но только при одном условии: что я не пою в это время где-нибудь еще.
Видео ожило. Судя по скачущей картинке, автор ролика тоже танцевал, направив камеру на Джони. Вот Джони поет, склонившись к микрофону, пальцами перебирая струны гитары и прикрывая глаза на высоких нотах. Внезапно камера перемещается на толпу, на море вскинутых вверх рук. Задерживается на Мэгги и Лиз, которые, раскачиваясь в обнимку, улыбаются во весь рот в объектив и громко поют. Потом разворот, в кадр на мгновение попадает рука, и в фокусе появляется Хелена – надув губы и подняв два пальца вверх, показывает рокерскую «козу».
Видео оборвалось.
Воцарилась мертвая тишина.
– Твое видео? – все еще не веря своим глазам, спросила Джони у Хелены.
– Прости! Я не подумала. Загрузила в Инстаграм[5]. У меня подписчиков-то – раз два и обчелся.
Джони от негодования не смогла вдохнуть полной грудью.
– Ты не в курсе, как это работает?! Твои подписчики поделились со своими подписчиками, и теперь оно везде! Уже триста тысяч просмотров! Таблоиды меня растопчут!
– Мне правда жаль. Я не знала, что концерт должен остаться тайной за семью печатями.
– Где ты видела концерт?! – вспылила Джони. – Мэгги силком вытащила меня на сцену.
Мэгги стушевалась.
[5] Инстаграм – организация, запрещенная на территории Российской Федерации.