12 апреля четвертый этаж стационарного корпуса больницы общего профиля на Пинлян был окутан туманом. Солнечный свет не мог пробиться сквозь него, и в отделении для пациентов с особыми потребностями царил сумрак. Белая палата выглядела сейчас очень мрачной, и люди, стоящие здесь, словно чувствовали незримое давление, от которого у них перехватывало дыхание и развивалась депрессия. В палате царило напряжение.
Я думаю, что, если б не сопровождение офицера полиции Сун Босюна из группы уголовного розыска, родители У Цянь не позволили бы нам войти сюда. В конце концов, она только что прошла через «призрачные врата», ее психическое состояние и физические функции еще не восстановились, и ее нежелательно было беспокоить.
У Цянь лежала на больничной койке, повернувшись к нам лицом и сложив руки на животе. У нее было приятное лицо с мягкими чертами; длинные ресницы слегка подрагивали. Может быть, ее нельзя было назвать красавицей, но такому холостяку, как я, она показалась красивой. А вот Чэнь Цзюэ, вместо того чтобы разглядывать ее внешность, сосредоточился на окружающей обстановке. Оглядевшись еще раз, он прикрыл глаза, а потом посмотрел на У Цянь.
– Я сказала профессору Го все, что хотела сказать. Об этом уже написали в журнале, – заговорила У Цянь, не поднимая головы.
– Мне действительно неловко беспокоить вас… Но на карту поставлена жизнь. Я надеюсь, вы сможете вспомнить всё снова… Может быть, есть еще какие-нибудь детали? – Я старался, чтобы мой голос звучал тихо и вежливо.
– Извините, я действительно ничего не помню – и даже не уверена, были ли у меня эти странные воспоминания. Меня сбила машина, я сильно ударилась… И потом, мне трудно понять, как это связано с убийством. – У Цянь медленно подняла голову.
– Рана на большом пальце – тоже иллюзия? – внезапно спросил Чэнь Цзюэ.
– Я… я не знаю… – У Цянь слегка прикусила нижнюю губу и нахмурилась.
Мой друг расхаживал взад-вперед по палате. Вдруг остановился у окна и посмотрел на подоконник. Эти горшки с искусственными цветами…
– Вы видели другую сторону цветка?
– Простите?.. – У Цянь склонила голову набок и посмотрела на Чэнь Цзюэ со смущенным выражением лица.
– Я читал этот журнал. Когда проводник вел вас по мосту, алые цветы, которые вы увидели на берегах реки Забвения, были ликорисом лучистым. – Чэнь Цзюэ, стоявший спиной к У Цянь, обернулся. – Ликорис лучистый, также известный как красная паучья лилия, упоминается в сутре Фахуа. Обычно считается, что это цветок знакомства, который растет на берегах пограничной реки Инь-Ян. Согласно легенде, он распускается только на границе миров. Вы, должно быть, прочитали много буддийских писаний, не так ли?
У Цянь кивнула.
– Южане не мечтают о верблюдах, а северяне не мечтают о слонах… – Чэнь Цзюэ расправил плечи, словно понимая, что сегодня ему суждено вернуться домой ни с чем, и с облегчением произнес: – Поскольку вы ничего не помните, нам остается лишь оставить вас. Но предупреждаю: в ближайшее время вам будет грозить опасность, так что соблюдайте осторожность. Я уже приставил к вам офицера полиции, и он пришлет еще несколько человек, чтобы охранять вас в больнице.
– Опасность? В чем же она заключается? – с тревогой спросила У Цянь.
– В данный момент я не уверен, но вам лучше послушаться меня.
С этими словами Чэнь Цзюэ вышел из палаты, а У Цянь осталась лежать с выражением паники на лице.
Поспешно последовав за моим другом, я спросил:
– Ну, сейчас-то ты можешь сказать мне, что происходит? Почему У Цянь в опасности?
– Если б статья профессора Го Тайлиня не была опубликована, возможно, У Цянь смогла бы спастись…
Чэнь Цзюэ, казалось, хотел сказать что-то, но, увидев приближающегося Сун Босюна, поспешно спросил:
– Офицер Сун, у вас есть какая-нибудь информация о теле неизвестной женщины?
– Конечно. Я сделал много фотографий; их достаточно, чтобы вы могли всё разглядеть. – Говоря это, полицейский размахивал досье, которое держал в руке.
В этом году Сун Босюну исполнилось сорок; у него крепкое телосложение, и обычные бандиты ему не противники. Благодаря своему бесстрашию он действует решительно и аккуратно, и его отношение к доведению дела до конца очень высоко ценится начальством. Он раскрыл много дел вместе с Чэнь Цзюэ; я знаю несколько историй, связанных с ними. Так что Сун Босюн всецело доверял моему другу.
– Что случилось с моей дочерью? Почему дверь палаты охраняет полиция?
Не успел Чэнь Цзюэ проанализировать переданную ему информацию, к нам подошла женщина лет шестидесяти – это была мать У Цянь.
– Что, черт возьми, происходит? – спросила она с печальным выражением на лице. – Полиция что-то скрывает от меня? Что, автомобильная авария не была случайностью и кто-то хотел причинить вред моей дочери? Ребята, скажите хоть что-нибудь! – Женщина крепко вцепилась в рукав Чэнь Цзюэ.
– Ваше беспокойство понятно, но сейчас идет расследование, и некоторые его моменты пока не могут быть раскрыты. Мы позвали полицию, чтобы защитить вашу дочь; вам не нужно так сильно нервничать. Для начала отпустите мой рукав… А теперь скажите мне: что-нибудь произошло, пока ваша дочь пребывала в коме? Что-нибудь странное… Любая мелочь.
Тетушка У недоуменно произнесла:
– Нет, ничего не происходило… А вы почему спрашиваете?