И это точно были не простые наёмники, а уже заранее включённые в состав «Галлии» бойцы спецподразделений Латинской Федерации. Если они все полягут в Иллирии, то французы умоются кровью.
От одной только этой мысли у Кнежевича на лице чуть не всплыла улыбка. Но он одёрнул себя и вернулся в реальность.
— Я слушаю, — Кнежевич развернулся, одним взглядом требуя у своего помощника немедленный доклад. — Или ты так и продолжишь молчать, стоя у меня за спиной⁈
Но тот даже не шелохнулся. А заговорил лишь через несколько раздражающих мгновений:
— Ваше Сиятельство, один из гвардейцев убил наёмника «Галлии».
Кнежевич замер на месте. А затем рванул к выходу, мигом растеряв те крохи расслабления, которые наполнили его после виски.
— Какой идиот это сделал⁈ — прорычал он на ходу. Сразу же задал новый вопрос: — Французы знают?
— Нет, Ваше Сиятельство, — помощник засеменил следом, как тень. — Тело спрятали. Совет офицеров ждёт Вашего решения, что делать с гвардейцем и с наёмниками в целом.
— Чтоб его, треклятый идиот. Как только всё закончится, я лично с него шкуру спущу, в назидание остальным. Но до тех пор… никто не должен об этом узнать.
Несколько минут петляний по коридорам закончились в одной из комнат заброшенной диспетчерской. Именно там Кнежевича поджидали самые приближённые из его офицеров и стоящий в центре, между ними, гвардеец. Кнежевич не стал медлить. Он ворвался внутрь и железной хваткой схватил гвардейца за шею.
— ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈ — рявкнул Кнежевич.
— Простите, Ваше Сиятельство, — прохрипел он. — Но я выполняю свой долг.
— Что ты, чёрт тебя подери, такое несёшь⁈ — рассвирепел Кнежевич, а потом замер, как парализованный. Мгновением спустя тело гвардейца вспыхнуло синим светом. На нём проявились десятки светящихся букв, символов и магических печатей.
Кнежевич пошатнулся. Его рука, удерживающая гвардейца, разжалась. Сам граф Михаэль почувствовал, как пол медленно уходит из-под его ног. Он повалился на бок, в его ушах нарастал звон. — Что это значит? — едва выдавил он из себя. Но ему никто не ответил.
Офицеры лишь сделали шаг вперёд. У каждого в руке… У каждого в руке было по маленькому металлическому шарику, исписанному магическими рунами.
— Что это значит… — Кнежевич повторил вопрос. Но это звучало как слабое сопение умирающего зверя. Ответа не последовало и в этот раз.
Графу только и оставалось, что смотреть, как мир вокруг него медленно затухает.
Его предали…
Его собственные люди…
Те, кому он доверял…
А потом мир исчез окончательно. Михаэль Кнежевич потерял сознание.
— Он никогда нам этого не простит, — произнёс один из офицеров помощнику Кнежевича.
Тот спокойно, почти бесстрастно ответил:
— Это уже не будет иметь никакого значения. Его Сиятельство — это не весь клан. А мы сейчас исправляем его ошибки, чтобы все остальные члены клана получили шанс. А сейчас сделайте так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что граф тяжело заболел. Я пока отчитаюсь перед господином Анте и получу план по противодействию иноземным захватчикам.
Офицеры обменялись тяжёлыми взглядами. Каждый понимал, что те, кто стоит за Анте, могут использовать их в качестве мишени для войск иноземцев. Но, в то же время, какой у них был выбор? Слечь за интересы французов? Или всё же поверить Анте и пойти на сделку, на приемлемых условиях?
Хороших вариантов не было.
Но они выбрали лучший среди худших.
До администрации мы не доехали.
Но в городе уже начиналось то, чего я хотел меньше всего.
Бои.