Один тусклый. Его облик подрагивал.
А другой яркий, от него и шли порывы ветра.
Первый попытался взлететь вверх. Но второй тут же схватил его, притянув к себе и заговорил. Быстро, неразборчиво. Не на русском и не на хорватском. Его язык словно и вовсе не был человеческим.
В это время сам Серебряков стоял без движения.
Находящиеся рядом со мной сотрудники посольства стояли с каменными лицами. Бледные. Напряжённые.
Потом яркий призрак схватил тусклого и буквально затянул внутрь себя, став ещё ярче и сильнее, а затем… обернулся на меня.
Тогда я рассмотрел его лицо. Призрачное. Но вполне человеческое.
Он заговорил. Сначала эти звуки были всё той же тарабарщиной, но с каждым словом я всё лучше и лучше понимал их.
— твой… вижу… секреты… люблю… секреты. Твои силы… я вижу их, как… мне интересно. Позволишь мне заглянуть внутрь твоего тела? — он медленно подлетел ко мне. Стоящие рядом со мной сотрудники посольства вздрогнули, друг за другом. Те, что были ближе, отшатнулись, с ужасом смотря на призрака. Но я остался на месте.
Мне надо было провести эксперимент.
— Нет, — отрезал я.
— Не разговаривай с ним, что бы он не сказал! — заговорил Дмитрий. — Ты уже понимаешь его слова⁈
— Понимаю, — произнёс я.
А мертвец с ухмылкой взглянул на Дмитрия, затем продолжил говорить со мной:
— Я был им нужен при жизни. И остался нужен даже после смерти. Хотя моё искусство презирается и ненавидимо во всём мире. Все боятся нас — некромантов. Но как только надо узнать что-то у мертвецов, то они всегда прибегают ко мне за помощью! — он засмеялся.
— Как тебя зовут? — твёрдо спросил я, не отрывая от него взгляда.
— Моранов Алексей. Будем знакомы, Добрынин Виктор, — он улыбнулся призрачными зубами.
— Будем, — кивнул я.
— Что он тебе говорит⁈ — Дмитрий встревожился не на шутку. — Он сделает всё, чтобы залезть тебе в голову!
— Идиот… — фыркнул Моранов. — Он думает, что дух некроманта — это то же самое, что дух обычного человека.
— А что, это не так? — моя бровь приподнялась.
— Нет, конечно! Я — некромант-медиум. Вся моя жизнь… а теперь и смерть — это работа с духами и противостояние им. Я знаю, как управлять собой даже после смерти. Поэтому мы говорим с тобой. И я, вместо того чтобы вымаливать у тебя разрешения «пожить ещё чуть-чуть», как обычные духи, разговариваю с тобой адекватно. Обычно мертвецы не понимают, что происходит, и неосознанно хотят вернуться к жизни. Потому пристают к живым.
— Почему ты призрак? Раз ты некромант, как тебя угораздило оказаться духом?
— Риск… Я рискнул взяться за троих мертвецов. Но не ожидал, что в одном из них будет спрятана ловушка. Специально против таких, как я, — он хмыкнул. — Тот, кто послал тех убийц…
— Убийц⁈ Ты про людей, напавших на княжну и Анте?
— Про них самых, Добрынин Виктор, про них самых… Тебе интересно, кто их отправил, не так ли? — он смаковал то, как я отреагировал.
Нехорошо. В переговорах, тем более таких, нельзя показать свои эмоции — это уязвимость.
— Ты — русский, как я понимаю.
— Какая разница, право слово… — он фыркнул. — После смерти нет ни народа, ни языка, ни знамени. Только остатки личности, которые обыватели называют призраком. Да и тот, существует лишь пока у него не закончится энергия. Как только я вам всё расскажу, то меня выдавят из его тела, — он указал себе за спину, на Серебрякова, который продолжал стоять неподвижно.
— Похоже на то. Но ты знаешь, кто организатор покушений.