Я приблизился почти вплотную, остановившись с другой стороны от алтаря. Юберион встал со своей грубой каменной скамьи и посмотрел на меня пристально, словно разглядывая каждую морщинку и каждый волос. Под его изучающим взглядом я почувствовал себя неловко, будто бы снова прохожу ритуал чистого зеркала. Наталья молчала, продолжая свою незатейливую работу. Похоже, здесь жизнь бывших наложниц тоже не отличалась большой вольготностью, они чётко знали своё место и не позволяли себе лишнего. Может, мне и удастся поговорить с ней, но точно не раньше, чем с Юберионом.
— Приветствую тебя, Просвещённый, — сказал я, стараясь чётко выговаривать каждое слово. Мой голос эхом отразился от каменных сводов. Да уж, а я ещё думал, что живу в слишком большой комнате. По сравнению с этим храмом, главный зал обители магов огня был тесной каморкой. Впрочем, спальни здесь, похоже, были немного уютнее, потому как я заметил три прохода в стенах — два по сторонам и один прямо напротив, за алтарём.
— Я ждал не тебя, охотник, — вздохнул лидер Братства и замолчал, оставив меня в недоумении.
— Уже много лет я не охотник, многие из тех, кто знал меня таким, успели умереть за это время.
— Для Спящего этот срок значит не больше, чем для тебя секунда. Вечность — его обитель. Он видел тебя таким ещё задолго до того, как мы встретились впервые, Он знает все тайны прошлого и будущего, для него все мы ещё не родились, живём и уже умерли одновременно.
После лекций Корристо меня было уже не поставить в тупик подобными размышлениями, и потому, я перевёл философию в интересующее меня русло:
— В таком случае, магический барьер для него тоже не более, чем временное неудобство.
— Да. И скоро этому придёт конец. Спящий проявится в этом мире во всей своей силе, и тогда никакие оковы не удержат ни его, ни его верных сторонников. Ложные боги падут, а лжеучения рухнут, как карточные домики. И тогда грешники раскаются, но будет уже поздно. Только смерть уготована неверным.
То, что говорил Юберион, не походило на размышления логично мыслящего человека, каким его описывал Лестер. Присмотревшись внимательнее, я заметил, что зрачки Юбериона расширились — он был в состоянии транса, говорил от лица самого Спящего. Неожиданно, его речь оборвалась, и он потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, вопросительно взглянул на Наталью, которая тихо сказала:
— Обычное предупреждение, господин.
Юберион коротко кивнул в ответ и обратился ко мне:
— Приветствую, Мильтен. Я помню тебя. Спящий не ошибся — тебе была уготована судьба мага огня. Мне жаль, что мы оказались по разные стороны возводимых баррикад. Зачем ты пришёл сюда?
— С той же целью, что и в прошлый раз, — твёрдо ответил я, — хочу познать мудрость Спящего.
Пророк повёл бровью в удивлении:
— Иннос — покровитель магов огня и злейший враг нашего Бога. Ты сам слышал волю Спящего касательно еретиков. Ни один сторонник лжеучений никогда не получит доступа к нашим знаниям.
— Я не такой, как все, — ответил я, — к тому же Иннос, как и Корристо, никогда не был ко мне благосклонен.
— И тем не менее, ты единственный во всей колонии, кого маги огня не только выслушали всерьёз, но и приняли в свои ряды. Если это не благосклонность, тогда объясни мне значение этого слова.
Вот теперь Юберион уже походил на рационалиста, и это было плохо. Трудно перехитрить человека, имеющего здравый ум и цепкую хватку. К счастью, обманывать я практически не собирался.
— На данный момент у нас общая цель, — ответил я, — уничтожить магический барьер. Я заинтересован в этом, как и все здесь. Совсем другое мнение на этот счёт у служителей Инноса. Они готовы сами покинуть барьер, но не хотят допускать его уничтожения.
— Что же тебе мешает сбежать с ними?
— То, что у Инноса, очевидно, не хватает либо силы, либо желания сокрушить древнее колдовство, поддерживающее нашу темницу. Я разочаровался в боге, который даже не может дать свободу своим сторонникам.
— Ха-ха, — сухо усмехнулся Юберион, — и ты думаешь, что, выслушав эти жалкие враки, я возьму тебя в ученики? Маг огня, отрёкшийся от Инноса? Забудь об этом, и лучше уходи, пока Спящий вновь не заговорил через меня. Я не могу позволить себе риск посвятить в наши тайны врага.
— Я не первый маг в колонии, разочаровавшийся в Инносе. Наверняка вам доводилось слышать о Ксардасе — бывшем магистре ордена. Он отрёкся от всего и погрузился в изучение тёмного искусства.
— Ты — не Ксардас, — жёстко сказал пророк, — к тому же, он всё равно еретик. Все боги-братья одинаково противны Спящему. Не важно, кому именно служить — всё едино.
— Но маги огня принадлежат Старому лагерю, — сменил я тактику, — мне казалось, что у наших лагерей дружеские отношения.
— Старый лагерь и маги огня не одно и то же. Вы — приспешники Инноса, рассадник ереси. Без вас вся колония уже давно признала бы Истинного Властителя.
— Что ж, благодарю за откровенность. Честно говоря, я ожидал более тёплый приём.
— А я ждал совсем другого человека, — ответил Юберион.
— Кого же?
— Того, на кого указал Спящий, того, кто завершит церемонию.